Стою над эльфом и думаю: а что это он такой хлипкий? И что с ним теперь делать?
— Мара, что делать будем?
— Может его водой полить?
— Логично.
Оглядываюсь по сторонам, в обозримом пространстве воды нет, придется ее магией доставать. У меня тут одна проблема — главное не переборщить… Получилось удачно, на лицо эльфа вылился примерно стакан воды, он зафыркал, руками замахал, жить будет.
— Эй, хозяин, ты как в себя пришел?
— Почти…
— Ты меня извини, я не думала, что вид женской ноги приведет тебя в такое … э — э — э… в такой шок. Тебе уже лучше?
— Да. — Голосок у эльфа слабый — слабый, но жив и ладно.
— Тогда давай вернемся к моему предложению. У меня есть на продажу шелковые чулочки, перчатки и платочки с кружевами, все высшего качества. Товар абсолютно уникальный, ни у кого такого нет, а у тебя лавка пустует, а мне товар продать надо.
— На ярмарке продавай у меня только ВЫСШАЯ мода.
— А я тебе какую моду предлагаю? Ты с пола то встань, и на товар посмотри. Вот так потихонечку. Стоишь?
— Да. — Это не голос это мяуканье полудохлого котенка.
— А на ярмарке я это продать, конечно, могу, но не хочу. Мне надо чтобы было продано дорого. Очень дорого! И чтобы все сразу привыкли, что таким дорогим вещам на ярмарке не место. И продавать будем не оптом, а строго в розницу, хоть одну, хоть десять пар.
Эльф опять закатывает глаза. Нет! Только не это! Он опять лежит на полу.
— Мара, что с ним?
— Обморок.
— А почему? Что я такого сказала? И ногу гипсовую ему не показывала…
— У него голодный обморок.
— Чего?
— Это хлыщ голодает.
У меня это как-то не укладывается в голове. Эльф — голодает! УЖАС!
Послала Мару в соседний ресторан за бульоном, ей чтоб ее народ не пугался, пришлось опять наблюдателем стать, других-то людей она не ела. Ничего справится…
Справилась, правда, вернулась злая как собака, соседний ресторан уж очень дорогим оказался, так эта скупердяйка, умудрилась за пару минут мотнуться до трактира Джурга и обратно, там-то бульон дармовой. Теперь сижу и отпаиваю голодающего бульоном.
История добровольной голодовки оказалась интересной, и поучительной, до чего могут гордость и не знание довести.
Жил был юный эльф, юный по их меркам. Надоело ему заниматься всякими глупостями и решил юноша, по непонятной мне причине, доказать всем, и главное своему папику, крутому банкиру, что он и сам кое-что может. Папик, в глубине души, такое решение единственного отпрыска одобрил, выделил ему кое-какой капитал и дал пинка под тощий зад. Юноша почесал в лобе и решил заработать капитал и уважение, торгуя на периферии произведениями "высокой моды" от своего знакомого самого модного в столице кутюрье. Вбухал все деньги в покупку лавки, продали ему ее втридорога, за еще более бешенные деньги он сделал витрину, как в столице и даже круче, и деньги как-то неожиданно закончились. Приятель вошел в положение "друга" и дал ему свои платья на реализацию, по столичным ценам.
Вот и оказался юноша в вольном городе при лавке, куче никому не нужных произведений "высокой моды" и без гроша в кармане. Нет два платья, самых спокойных и адекватных из всей коллекции он продал, немножко отложил, а на остальное закупил разных финтифлюшек, то бишь аксессуаров… Деньги опять кончились, причем совсем. Комнат для проживания, как над лавкой Одрика в этом магазинчике было не предусмотрено, только не большой кабинетик, за лавкой. Из гостиницы, где юный эльф жил и питался, ему пришлось съехать, сам он готовить не умеет, да и где бы он этому научился? Питаться то ему надо в дорогом ресторане — престиж и дурные привычки требовали самых дорогих, а если на них денег нет, то … И вот результат — голодный обморок. Как он спал на крошечном диванчике в кабинете, я вообще молчу, на этом произведении пьяного мебельщика и Маре места было бы мало.
Все это было мне поведано с заламыванием рук, морем слез и стенаниями о неудавшейся жизни. Детский сад, младшая группа… А бульончик-то весь выхлебал!
В качестве апофеоза влила в эльфа стаканчик огневки, из фляжечки с НЗ. После чего глазки у ушастого стали заметно косить к носу, но с ним стало возможным разговаривать. Количество соплей уменьшилось и до юноши начало медленно доходить, что я тут не просто так его пожалеть, а нога в чулке на прилавке — это не орудие его убийства, а новый экспонат для витрины. Чулочки эльфу тоже понравились, а платочки вызвали полный пьяный восторг и попыткой утереть товаром глазки и носик. На этом наше сотрудничество неожиданно прервал храп. А еще говорят, что эльфы не храпят! Врут.