Вот и спасительная дверь кухни, тут можно будет спокойно отсидеться и успокоиться. Берни довел Кайте до стола, придерживая за плечи. Здесь уже кухарка крепко ухватила ее пухлой и сильной рукой и потащила ее в уголок. И, усадив на стул, разразилась вопросами, как грозовая туча молниями.
— Ты откуда это такая зареванная? Кто тебя обидел? Ну — ка признавайся…. Да я его! Я его кормить не буду, вот! Это кто-то из новых слуг? Нет? Тогда кто? Ну — ка рассказывай!
От этих вопросов Кайте опять разрыдалась.
— Ну вот, опять. Да что ж такое?! Я сейчас заварю успокоительный сбор, мне он тоже не помешает. Уж такой сегодня день. — Заохала Тайре.
— Сейн приказал приготовить хороший ужин на двоих, а я не знаю что приготовить. В кладовке ничего толком нет, придется срочно идти на базар, а времени уже много, там уже, поди, все раскупили. Нет, чтобы мне об этом вчера сказать, вечно у этих господ все в последнюю минуту. Вот, возьми полотенце, вытри глазки. А ты, Берни, что тут встал как на параде, до обеда еще далеко, вот и иди отсюда, нам с девушкой надо о своем, о женском поговорить. Верно, Кайте?
— Это почему это я должен уходить? Если Кайте кто обидел, то мне первому надо об этом знать.
— Это еще зачем?
— Чтобы самому разобраться с этой проблемой, и не расстраивать разными мелкими неприятностями САМОГО. Ему сейчас не до наших проблем.
— Ой, да когда господа разбирались с НАШИМИ проблемами. Вот взвар готов пей маленькими глоточками. Вот, так… вот и молодец…. Ну и что, что горький, пей… А плакать не надо, слезы расстроят маленького, он все чувствует. Берни, что ты собираешься плеснуть в чашку. Ты что с ума сошел! Это же РОМ!
— Да, я чуть-чуть, что я не понимаю что ли ничего, это чисто в медицинских целях. Ром сладкий, а все эти сборы, они же … да их пить невозможно, сплошная горечь. Это настоящий ром из запасов самого сейна.
— Ну, если из запасов САМОГО, то ложечку и, правда, можно. Вот лей сюда. Хватит. Кайте, попробуй как вкус стал лучше? Что головой машешь? Так стал или нет? Берни, ты и мне в чашку плесни, я сама попробую. О — О — О! Хороший, я вам доложу, у сейна ром. Надо будет запомнить… Берни, ты мне потом расскажешь, где стоит эта бутылка?
Кайте слушала эту болтовню кухарки и постепенно успокаивалась, слезы больше не текли так стремительно, и жизнь уже не казалась такой мрачной.
— Кайте, так расскажи нам, что случилось?
— Да, долго рассказывать, — Кайте махнула рукой, стараясь показать, что проблема уже не проблема, а так, сущая ерунда.
— Нет, мы так просто от тебя не отстанем. Рассказывай. Ты и эта неряха, новенькая, должны были сегодня убираться в комнатах наверху, так что случилось?
Кайте поняла, что просто так от нее не отстанут, да и Берни смотрел на нее так сочувственно, и решила коротко рассказать о своих бедах.
— Я убралась уже во всех комнатах, только курительную я оставила напоследок. Там всегда пахнет дымом и табаком. Смиз Тайре, вы же знаете, что меня от этих запахов мутит…. Я сама виновата, я давно не убиралась в этой комнате, я как туда зайду, так мне потом долго нехорошо. Вот я вхожу в нее, а там эта магиня, что сейн вчера привез. Она так на меня посмотрела, а потом говорит, что в комнате грязно, везде сажа, и пальчиком в этой самой саже мне в лицо тычет. Велела все убрать, чтобы она вечером тут не испачкалась.
— Глупенькая, и ты из-за этого плакала? Ты сама там, в курительной, больше не убирайся, пусть там новенькая убирается. Не переживай… господа они все такие…
— Я не из-за этого плакала, тут я была сама виновата, я действительно давно в той комнате не убиралась.
— Тогда из-за чего было это море слез?
— Я потом, когда убралась в курительной, пошла полотенца в комнатах сейна поменять. Он же сейчас переехал в большие покои, мы в них вчера весь день порядок наводили. Я же думала, что там никого нет, я ее не видела. Правда не видела…
— Да кого ты не видела? — У Берни кончилось терпение…. Кайте сидела ни жива, ни мертва, теребила завязки своего передника и смотрела в пол.
— Ну, этой магини… которую сейн привез. Я вошла и сразу направилась в ванну, а она у зеркала стояла, косу переплетала. Я ее и не видела… А она из угла на меня как зашипит. Что это я позволяю себе без стука по господским покоям шастать. И как глянет на меня своими холодными глазищами… я думала сейчас замерзну. А она шипит на меня как змея… Я хотела сказать, что я за полотенцами, а она тут как закричит на меня: пошла вон, когда надо будет, она меня позовет. И чтобы я о сейне больше и мечтала, и еще что-то про добычу… Я даже не поняла что. Мне стало так обидно…. Тогда в комнате, я была сама виновата, а тут за что? — И Кайте опять зарыдала, слезы покатились из ее глаз сами собой…