Карьера "черного офицера" развивается головокружительно, многие завидуют дому Дьо — Магро абсолютно черной завистью…
Беда всегда приходит незвано. Я тогда только заканчивал свое обучение с последним учителем, за работу которого было заплачено вперед, и с Лакене мы почти не общались. Я лишился матери, и мучительно приходил в себя от шока. Я остался совсем один с кучей нерешенных проблем, хотелось спрятаться в доме, тем более в таком как дом Дьо — Магро. Да и сейне Дайдоне не препятствовала моей дружбе с Лаки, она не любила мажоров — выскочек, прожигающих тетушкино или бабушкино наследство, ей больше нравились люди, которые сами по себе чего-то стоили, надеюсь, что она относила меня именно к этой категории.
В один прекрасный день, как бы это дико не звучало, но день действительно был прекрасный, светило редкое для Каравача солнце, светило, но не обжигало, небо было чистыми, кажется, тронь его, зазвенит как хрустальный кубок. Мы с Лаки сидели в ротонде над речным обрывом, откуда открывался вид на подернутые осенней дымкой леса, уходящие за горизонт и дальше, до Великого хребта. Лаки рассуждала о своих планах на будущее, она была дочерью своих родителей, ее очень привлекала государственная служба, а женщинам там трудно найти применение своим талантам, но с упорством Лаки не было никаких сомнений, что добьется желаемого. И вдруг, райскую тишину разрезал девчоночий крик. Я, перемахнул через перила, бросился в его сторону, напрямик не по мостику, а прямо через не очень глубокий ручей. Девочки из начального класса Шайми, младшей сестры Лаки, столпились кругом. Сама Шайми лежала на траве в середине этого круга совершенно бледная, белее снега. В первый момент мне показалось, что сердце девочки уже не бьется, я вслушался и различил редкие слабые удары. Первая же мысль была о насланном заклинании, но ничего похожего не было, да и быть не могло, все поместье Дьо — Магро не только охранялось круглосуточно дозорными, но и блокировалось защитой нескольких сильных магов. Что же могло случиться? Я попытался спросить у нее подружек. Первой заговорила та, которая кричала, Маари:
— Мы вот тут, тут же тепло и бабочки… А она упала…Мы не знаем…
— Но что-то с ней случилось?
Появилась мысль, что она долго была на солнце, и у нее удар. Мы в Караваче не избалованы им, а она вся такая беленькая. У меня с собой ничего не было, и я рванул рукав рубахи. Вручил его Маари,
— Намочи где-нибудь прохладной водой!
А сам поднял Шайми, перенес ее в тень беседки. Тут добежала и Лаки, мы устроили Шайми на скамье под ажурным куполом, в это время года еще сплошь увитым плющом. Лаки прикоснулась губами ко лбу сестрички, и вопросительно — умоляюще посмотрела на меня. Я только покачал головой, я не понимал, что происходит… Я перешел на магическое зрение, но не было видно ровным счетом НИЧЕГО. Прибежали девчушки с намоченным рукавом, они старались ухватить воды как можно больше, маленькие глупенькие девочки, если б это только помогло, я бы вычерпал и перетаскал в своих пригоршнях все пруды, колодцы и протоки Каравача. Я отжал тряпицу, недавно бывшую моим рукавом, капли воды упали на густой ковер белого северного клевера, сложил ее вчетверо, обтер лицо Шайми и приложил на лоб. Помню, как взял ее руку, тоненькие пальчики были холодны как лед. Видимо не стоило больше держать рядом с ней прохладу, и я выкинул рукав в заросли шипоцвета. Дозорные из своих засад уже сообщили, что что-то случилось, и в сад к беседке спешили люди из обслуги. Тетушка Тено, настаивала перенести Шайми в дом, но я не позволил и не дал обслуге что-то менять и, главное, не затоптать, то место, где упала Шайми. Хотя я фактически был вообще никто и ничто, обслуга не стала спорить безродным парнем, к тому же Лаки была на моей стороне. Я спросил, как бы поступил сам хозяин дома, сейн Калларинг? Все в один голос ответили, что вызвал бы благородного сейна Тадиринга, штатного мага тайной стражи. Одного из немногих людей, которому Дьо — Магро доверял всецело.