Вдруг мэтр отхлебнувший из бокала с рыком выплюнул воду на пол.
— Это не вода, это тина болотная! Лягушки скоро начнут квакать.
— Простите, мэтр, свежая внизу. Я схожу, если пожелаете.
— Нет уж! Раз такое дело, собираемся и вперед.
— Куда?
— Выйдем, там решим.
Они проскользнули по коридору, просочились через зал ночного трактира. На крыльце хозяин со слугой переглянулись, куда же теперь? Шататься ночью в такой снег, нет, ну была бы ясная цель, а просто так мэтру не хотелось, его спутнику, признаться, тоже. Завалится к парню на рассвете, вытащить и теплой постели, возможно, даже из объятий подружки, вот, дескать, мне тут твой папашка во сне приходил и такое поведал. Чушь очешуенная! Не поверит он, Олирко сам бы ни за что не поверил. Ладно, даже представим, что каким-то чудом поверит, делать-то что? Если прятаться, то где? Эти разнюхают, раз взялись за дело, или мэтр плохо знает легионеров.
Первым заговорил Антонин.
— Хозяин, не хотел Вас расстраивать, Вы и так не в духе, но… — он настороженно посмотрел на Олирко, готов ли тот выслушать. Мэтр мотнул головой, чего уж тут, давай до кучи, хуже вряд ли будет.
— Я тут разведал, кое-что, — продолжал Антонин, — пока Вы спали. Только не спрашивайте как. Наш сосед если не из первой тройки, то уж из первой восьмерки наверняка.
— Однако! — Олирко не расстроился, даже усмехнулся. Вышел под сыплющийся снег и вдохнул глубоко, как мог, открытым ртом. И поперхнулся залетевшей в горло снежинкой. Но снежинка не рыбья кость и не хлебная крошка, так что это быстро прошло. Вор зачерпнул пятерней снега с перил крыльца и умылся им, хотел даже освежить лысину, но остерегся, Вероятно, стало боязно за свои отцветающие мозги.
— Мне это решительно нравится, — мэтр повел носом, как будто брал след, — это уже забавно.
Кому есть дело до какого-то парня в этом городишке? Какая связь между ним и воровской гильдией? Кто заплатил такие серьезные деньги? В чем вообще дело! Мэтра охватил охотничий азарт, а у Антонина отлегло от сердца, его хозяин восстал из пепла кошмарной ночи.
— И каковы будут ваши распоряжения, мэтр?
— Разыскиваем единственного, кто может мне помочь, кто вообще может что-то сделать. Сейна Дьо — Магро Калларинга. Думаю, каждый первый может показать, в какой стороне он живет. Только где он, этот первый?
— Здесь.
Из дверей в снегопад вышел человек прямо под сверлящий взгляд Олирко. Старого вора было трудно обмануть, человек и не собирался.
— Вы из стражей? — спросил мэтр об очевидном факте, служба оставляет на человеке след, как упряжь на тягловом варге.
— Из них. Бывший. Сигвар.
— Просто Сигвар?
— Проще не бывает.
— А меня зовите мэтр, просто мэтр, — и, помедлив секунду, все-таки протянул бывшему стражу руку, — а это Антонин, мой э — э… компаньон. И достаточно церемоний!
Трое людей двигались впотьмах, подхлестываемые метелью. Снежная шалунья и забавлялась с ними, и осмотрительно застилала их следы. То, что с одной стороны ночным скитальцам мешало: ветер, снег и темень, это же и скрывало их от посторонних глаз. Самый маленький из них вообще не любил попадаться кому-либо на глаза, самому высокому казалось, что он как в былые времена на службе, а самый плотный вообще рисковал свей шкурой, попади он под чей-то смертоносный взгляд. Но наш весомый герой уже забыл, когда он жил без риска, да и спокойная размеренная жизнь казалась ему преддверием могильной тишины. Но сейчас бояться было нечего, они шли такими закоулками, где и днем мало кого встретишь, и только на окраине вышли на дорогу. И здесь бывший страж спросил:
— Мэтр, Вы уверены, что сейн Дьо — Магро согласится сейчас с Вами разговаривать, не отправит оформлять все согласно протоколу?
— Да, что-то мне подсказывает, что да.
По дороге было идти легче, теснящиеся городские домишки остались позади, начались домовладения с оградами, подъездами, с внутренними дворами, парками и надворными постройками. Еще издалека был виден свет на нижнем этаже дома, была надежда, что кто-то там не спит. К воротам этого владения и подошел Сигвар.
— Позволь, — отстранил его Олирко, сам взялся за хвостик колокольчика. Пару раз колокольчик звякнул невпопад, потом одумался и начал выводить мелодию какой-то песенки. Сигвар и Антонин переглянулись, даже слуга не ожидал ничего подобного от своего хозяина. Уж не вздумал ли мэтр пошутить в эту вьюжную ночь? Но мэтр был на редкость сосредоточен. Бывший страж на какое-то мгновение успел пожалеть, что связался с этим иногородним типом. Но двери дома открылись, оттуда упала полоска света и донеслась та же песенка, кто-то вышел, насвистывая ее. Сигвар и Антонин переглянулись еще раз. Ворота отворились, за ними стоял сам Калларинг в своей белой бурке, развеваемой ветром. Олирко и Калларинг смотрели друг на друга с полминуты (Сигвару и Антонину показалось, что ужасно долго), потом распахнули руки на всю ширь, чтобы запахнуть их на спинах друг друга: