— Ну, так и в этом «двойном нумере» клопов тоже не будет, обещаю…
— Будем считать, что об этом договорились. Теперь второй вопрос. Я тут приятельницу встретила, она магиня и девушка одинокая, ей одной скучно и она хотела бы поселиться где–нибудь поближе ко мне. Что ты мне посоветуешь?
— Девушка, одинокая… Даже и не знаю… — Джург задумчиво чешет затылок. — Дальше в нашем секторе ей поселиться негде, там во всех трактирах номера, как у меня. В ближайшем трактире в человеческом секторе, том, что справа, веселые вдовушки номера снимают, там вашей приятельнице, наверное, не понравится, так, что если только через один трактир от моего. Но какие там номера я не знаю, сами посмотрите…
— Ладно, посмотрю сама. Как сегодня публика? Женихов много?
— Четверо сидели в засаде вас ждали, вон оживились, в очередь выстраиваются…
— Может, если я не одна, так они подходить не будут?
— Я бы на вашем месте на это не рассчитывал… Эти упертые, трое вас уже три дня ждут, просто так не уйдут. — Так придется или выслушать, или отпугнуть…
— Джург, мне еще Мару накормить надо. Подай ей заднюю часть илларя…
— Целиком?
— Целиком, целиком…
— Но это в бесплатный обед не войдет…
— Ничего, не разорюсь…
Возвращаюсь к столу, там уже все накрыто и Одрик вовсю наворачивает, какой–то суп. Мара задумчиво на него смотрит.
— Мара, тебе сейчас принесут заднюю часть алларя, тебе этого хватит?
Мара смотрит на меня с подозрением.
— Что–то слишком щедро… Что мне за это надо будет сделать?
— Ты прими вид того страшного животного с гор, забыла, как его величают и скушай это в таком виде.
— Ты кого это пугать собралась?
— Женихов, надеюсь, что пока ты в таком виде будешь перед столом лежать, они близко не подойдут.
— Тогда две…
— Чего две?
— Две задние части…
— Хорошо, шантажистка.
Я сажусь на свое место за столом, Мара сильно раздувается и принимает страшный вид горного, забыла, как там его. Соседние столики резко пустеют. Официант, подходить к столику тоже отказывается, придется Джургу самому нас обслуживать. Женихи тоже боятся подходить к столику, этот хорошо, хоть поем спокойно.
— Анна, а пиво тут подают?
— Да, подают, и даже вполне приличное. Как хозяин подойдет, ты ему закажи, а то официанты все разбежались.
— А зачем это представление с Марой и горным хайнродом? — А я все пыталась вспомнить, как эту кошку переростка называют.
— Оглашение, то будет завтра, а сегодня женихов, надо же как–то отвадить…
— А–а–а… — и продолжает интенсивно орудовать ложкой. — Хороший супчик, а что там дальше будет?
— Не знаю. Одрик, у меня сегодня, помимо твоего вызволения из «холодной», была куча планов. И больше десяти заказов и каждый, в среднем, на пятьдесят золотых. Поэтому, после обеда я собираюсь по делам, ты можешь или пойти со мной, или остаться тут, в холодке пить пиво, за мой счет. Мара за тобой присмотрит.
Одрик думает не долго…. Кто же откажется от пива после суток в подвалах Тайной стражи?
— Лучше я тут посижу, только одному пить не хочется, лучше в компании.
— Компанию я тебе организую, ты только не уходи отсюда никуда, а я к вечеру вернусь.
— Согласен, давно я пива не пил.
От продолжения обеда я отказалась, супа мне вполне достаточно…
«Мара. Я сейчас по делам. Ты останешься здесь. Ты кажется пива хотела? Прими облик, того мужика, что ты в Злых камнях схавала, садись с Одриком за стол и пейте пиво. "
«А где моя вторая задняя часть? "
«А тебе не много будет? А то пиво не влезет…» Мара этот аргумент принимает, на пиво места нужно много, а живот он не резиновый.
Доев супчик по–тихому сматываюсь через черный ход, дела… дела…
Вордер уже давно скучал сидя в кресле напротив стола Калларинга. Сидел глубоко погруженным в себя, считал неприличным «магичить» без ведома начальника. Но время шло, и любопытство победило. Хотел проверить защиту кабинета от прослушивания, от магических воздействий разного типа, того, другого… в общем стандартов. Так!… но в истинном зрении сразу показались нестандарты. «Когда это было, интересно? " По всему кабинету были расплесканы лужицы магической энергии, уже почти остывшие. «Что тут за фонтан бил? " Внешних сил ниоткуда не привлекалось, фонтан бил прямо здесь внутри комнатки. Вордер как охотничий криллак втягивал в себя воздух, и никак не мог почувствовать «вкус и запах» этой магии. «Или у меня уже магический дальтонизм наступает, или это…» Додумать и испугаться он не успел, в дверь вошел Тадиринг.
— Не утомились, коллега?
— Слегка есть. Я так понимаю, что сейна Калларинга сегодня уже не будет.
— Вы как всегда догадливы. Я пришел, чтобы отпустить Вас домой, все документы подпишите завтра с полковником, у меня уже нет права подписи. Жалко, что нам не удалась работать вместе.
— Асса Тадиринг, такой шанс еще не потерян, попробуем!
— Асса Вордер, я уже не официальное лицо, я как бы на добровольных началах.
— Коллега, бывших тайных стражей не бывает.
— Вы в чем–то правы, это на всю жизнь. И я рад, что Вы, в конце концов, присоединяетесь к этой организации. Сильный фиолетовый здесь будет очень кстати.
— Фиолетовый… Тадиринг, ну уж Вы–то наверняка знаете.
— Я знаю, но Тайная стража своих не выдает, так что… фиолетовый.
— А Вы случайно не знаете, что здесь происходило вчера?
— Вас интересует что–то в магическом плане, естественно?
— Естественно.
— Тут вчера произошел конфликт между полковником и одним молодым магом. Видимо юноша себе кое–что позволил, он был крайне возбужден.
— Надо же! Надеюсь не в отношении сейна Калларинга?
— В магическом плане — нет, а то … Вы же знаете, что за это бывает. Но стражам от него досталось.
— Раз уж я практически на службе в Тайной страже, может, назовете мне его имя?
— Это наш сказочник, Одрик. Хотя он сейчас уже сейн Одиринг.
— Вы случайно не помните, что у него стоит в патенте?
— Случайно помню, я все каравачские патенты помню как свою ладонь, у него пятый голубой.
Вордер еще раз вдохнул кабинетный воздух.
«Что за идиотов посылают в выездные аттестационные комиссии! Пятым уровнем здесь и не пахнет. И с цветом что–то не то, не понимаю ЧТО именно, но явно НЕ ТО.»
Они вышли из кабинета и вместе шли по коридору, обсуждая служебные вопросы, два одиноких человека, у которых в жизни ничего не было, кроме их работы, один белый как снег, а другой черный как ворон.
Пробегая из одного заведения в другое вдруг среди мельтешащих на площади людей вижу знакомую фигуру… Мама! Тело скручивает судорога ужаса, я вся покрываюсь холодным потом, и я замираю не в силах сделать ни шагу. Через мгновение соображаю, что она меня не видит, если увидит — вряд ли узнает, и, самое главное, это не моя мама, это мама этого тела. На всякий случай перемещаюсь в ближайшую лавку. Это дорогущий парфюмерный салон. Стою у прилавка с духами, возле меня бегают продавщицы и интенсивно предлагают местные новинки. Духи, кстати, надо бы купить… Выбираю, а заодно посматриваю в окошко, как мамочка командует выгрузкой чемоданов, торгуется с кем–то из обслуги «Золотого дома» и раздает подзатыльники мальчишкам носильщикам. И исчезает за знакомой дверью гостиницы.
Духи я себе купила, дорогущие…, но не местные, а из халифата, очень они мне понравились. Выйдя на улицу, поймала за ухо, пробегавшего мимо грязного и оборванного мальчишку.
— Тетенька, отпустите… я ж ничего не сделал…
— Буду я ждать, пока ты что–нибудь сделаешь. Заработать хочешь?
— Хочу, кто ж не хочет. А сколько?
— Это, смотря, на сколько заработаешь, серебряный сейчас, остальное по мере поступления сведений. Можешь к этому и своих друзей привлечь. — Дальше в подворотне толпится еще несколько малолетних оборванцев и внимательно за нами наблюдают. И для улучшения наших взаимоотношений достаю серебряную монетку и кручу ей перед носом мальчишки. Он заворожен видом монетки и убежать уже и не пытается, милостиво отпускаю его ухо.
— Так чего делать надо? Предупреждаю, я никого убивать не буду.