— Да он просто подмял под себя весь Совет, он, с помощью канцелярии, прикрываясь Советом, просто управляет страной…
— И правильно делает.
— Но, это же не демократично!
— Зато дешево, надежно и практично. И вообще любое единоначалие — уместнее, чем демократия. Демократия маленьких игрушечных странах, «где все чинно и гладко, где ни войн, ни катаклизмов, ни бурь», разве Союз похож на них? Великий — умный мужик и ведет очень дальновидную и трезвую политику. Он ведь умудрился захватить власть без революций и переворотов, принципиально ничего не меняя в стране. Ты сама попробуй, проанализируй изменения, что произошли в Союзе с тех пор, как появилась канцелярия, и во главе нее встал ваш Великий. — Торкана глупо хлопает глазами, про это с ней видимо не говорили.
— В вашем Союзе появилась более–менее внятная внешняя политика, вы стали меньше смотреть и слушать, что по любому вопросу говорят ваши ушастые соседи. А то раньше все им в рот смотрели и по любому поводу советовались. Канцелярия навела порядок в законодательстве и главное в финансах. До этого каждый Великий дом делал свою золотую и серебряную монету, и сам устанавливал и выдумывал налоги, ты не можешь себе представить, что творилось в это время в финансах! Я, правда, тоже это не видела, но читала. А сейчас в канцелярии есть монетный дом, он занимается, и хорошо занимается всеми финансами. А финансы — это кровь экономики, ты заметь, какая вокруг нас полнокровная розовощекая экономика. И налоги, кстати, стали умереннее, а собираются намного лучше…
Торкана молчит, а я набиваю и раскуриваю еще одну трубочку.
— А его политика в магии? — С надеждой вопрошает девушка.
— А в магическом плане его политика еще более грамотная и вызывает у меня «чувство глубокого всеобщего удовлетворения». До Великого магом мог стать только представитель какого–либо дома или кто–то находящийся под покровительством Дома, остальным патенты были не по карману, а сейчас ЛЮБОЙ талантливый в магии ребенок, имеющий природные способности, может быть уверен, что окончит школу, академию и получит соответствующее его таланту подготовку и статус, и ЭТО ПРАВИЛЬНО. Талантам, чтобы пробиться надо помочь. Причем, что мне нравится, помощь не безвозмездная, а за соответствующее образование магам приходится отслужить государству, там, куда пошлют. Это здорово укрепило государство и, главное, армию. Поэтому ты правильно тут лопотала, что Великий как никогда популярен в армии. Это естественно, армии гораздо полезнее один жесткий вразумительный мужик, чем куча склочных баб. Жалованье военным выплачивается вовремя. Оно конечно не большое, но, я специально интересовалась, там есть еще разные доплаты и льготы. Потом, после того как долг государству погашен маг может уйти на вольные хлеба или остаться на службе, никто его неволить не будет. Не удивительно, что многие остаются в армии или на государственной службе. А суммы, выплачиваемые после ухода в отставку магам — это предмет гордости, на эти деньги можно жить, и неплохо жить, просто положив их в банк. Только за эту систему обучения магии «безродных», но талантливых, с моей точки зрения, вашему Великому, нужно при жизни памятник поставить.
— А ты заметила, что с тех пор, как появился Великий, и в армии стало много магов, почти прекратились набеги орков на ваши южные земли? Раньше, как я читала в хрониках, почти каждый год… иногда орки даже до эльфийских лесов доходили, куда им собственно и надо, а сейчас уже больше ста лет — тишина. Ну, вялые военные действия в Гариаме не считаются. Еще и ста лет не прошло, как Союз его у орков оттяпал, и если так пойдет, то и еще оттяпает. Теперь, я так думаю на очереди земли орков, что между Союзом и Каравачем. Победоносная война с орками Великому сейчас не помешает. Вопрос, в победоносности, и относительной бескровности.
Сижу, вычищаю трубочку, Торкана на эти мои выводы с такой точки зрения не смотрела… да и вообще, она сама ни на что не смотрела, и не думала, она просто повторяла, то что ей рассказали или внушили.
— А политика вообще, и власть в частности — дело грязное, святых там нет и быть не может, у каждого своя фига в кармане. Я всегда старалась держаться от политики и власти как можно дальше. Жизнь меня, приучила, что кто бы ни был у власти, кто бы, что там ни говорил о благе для некоего абстрактного «народа», а любому политику и любой власти до народа есть только одно дело — налоги, солдаты и рабочая сила.
— И еще… должна тебе сказать, нет сильнее наркотика, чем ВЛАСТЬ! Еще никто и никогда ВЛАСТЬ по своей воле не отдавал. С этого наркотика еще живым никто не слез. А ты готова убивать за чьи–то сомнительные интересы, за чьи–то невнятные цели? Или тебя революционный романтический флер увлек? Это только поначалу так все красиво и благородно, революция не просто зверь, это оборотень, это только кажется, что впереди благоухает венок победителя, а на деле все оборачивается дерьмом, кровью и пеплом…. Да в твоем возрасте влюбляться положено и по ночам грезить о страстных свиданиях, а не об агентурной работе.
— Так что если не будет Великого, то будет кто–то другой и не факт, далеко не факт, что он будет лучше. Я даже так думаю, что будет хуже. Из того, что ты мне тут лопотала, я могу сделать вывод, что ты деточка вляпалась в политику, как покупатель ярмарки в дерьмо хвачика. Плюнь ты на нее, тухлое это дело. Ты, прежде чем, кого–то агитировать, сама разберись, за что ты тут вещаешь… Я так поняла, что вы собираетесь не только убрать от власти Великого, который как я уже говорила, много чего хорошего для государства сделал, но и насолил соответственно тоже многим, и вернуться к прежней бездарной политике и в области образования, и в финансовой, что приведет к полному бардаку в стране, и вообще… Единственная здравая мысль, что у тебя прозвучала — это отмена запрета на синюю магию. Но тут у меня, как говорится шкурный интерес. Поэтому, Торкана, душечка, давай–ка пойдем еще потанцуем, все же мы на дне рождения. А то видишь, вон на Одрика уже какая–то девица вешается. Не порядок это, только вчера оглашение было…
Сумерки темным теплым покрывалом окутали вольный город. Мгла наползала на город с востока, жара уже много дней мучающая жителей униженно отползала к западу, и на улицах стало многолюдно и шумно. В ресторанах и трактирах веселились удачливые торговцы, в обнимку с веселыми вдовушками, нарядные горожане гуляли по ярко освещенным магическими фонарями улицам, бегали и кричали дети. Лето — время зарабатывания денег, время веселья. Вот придет осень, закроется ярмарка, уедут торговцы, наемники и веселые вдовушки, разъедутся по своим землям нелюди, пойдут дожди и будет в Караваче тихо и грустно. А пока веселятся жители вольного города, веселятся его гости, только асса Вордер не поддерживает общего веселья, с мрачным видом сидит он в своем кабинете в небольшом доме на окраине города и сейчас более чем когда–либо походит на мрачного черного ворона, что любят жить вместе со священными животными при храме Двуликой.
Мрачные размышления ассы прервал настойчивый стук в дверь. «Все же пришла, старая ведьма.»
— Добрый вечер, асса, я пришла, как вы просили — после заката.
— Проходите в гостиную, асса Галенгейра. — Поздняя гостья уверенно прошла в пыльную комнату и изящно села в кресло, хозяин уселся напротив.
— Асса Вордер, вы получили деньги по моему чеку?
— Да, этот чек мне обналичили, но если вам что–то от меня надо, то расплачиваться будете вперед и наличными.
— Я помню… Вот. — Асса достала из ридикюля, подобранного точно в тон длинного платья, тяжелый кошелек черной кожи. — Приступим?
— Что вы хотите?
— Я хочу найти свою девочку, живой или мертвой.
— Что требуется от меня? Я больше по мертвым специализируюсь…
— Я это знаю и помню. Вы должны будете вызвать сущность Лианы, чтобы я узнала, при каких обстоятельствах она умерла, если умерла… Вот, это старая рубашка с ее кровью. — Ведьма развернула маленький пакет, что до этого держала в руках.
— Кровь — это хорошо, плохо, что старая.