— Войдите!
В гостиную салона вошла богато одетая женщина в платье до пола и с длинными распущенными волосами. «Магиня» подумала про себя Шооре.
— Чем обязана вашему визиту, асса?
— Мне требуются ваши профессиональные услуги. Я навела справки, и мне сказали, что самая лучшая гадалка в этом городе и далеко не сама последняя в Союзе.
— Да, это так. И по этой причине в летние месяцы я принимаю только по предварительной записи. Если вы нуждаетесь в моих услугах, то запишитесь у моей помощницы.
— И на когда можно записаться? — Шооре вспомнила, что совсем недавно сама отправила свою помощницу в аптеку за каплями от переутомления, закончились в самый неподходящий момент, и поэтому сама взяла большую амбарную книгу записей. Свободным оказался только сороковой день Приветника, потенциальную заказчицу это не устроило.
— Нет, нет, и нет. Я не могу так долго ждать. Мне нужны ответы сегодня. Сколько стоит самое надежное гадание?
— Гадание на камнях стоит … десять золотых крон. — Шооре умножила цену гадания вдвое, в надежде, что это отпугнет неожиданную клиентку.
— Плачу двадцать и вы гадаете мне сейчас.
Шооре задумалась, двадцать крон — это большие деньги, заработать эту сумму она рассчитывала, только к концу месяца, и то если все, кто записан на гадание придут и заплатят. А то бывает, что не понравится клиенту результат и платить отказывается. Гадалку смущал только намеченный на сегодня визит Одрика. Хотя если посмотреть с другой стороны, то Одрик приходил к ней не столько для гадания, а скорее просто пообщаться и поговорить, и вполне мог обойтись и без ее профессиональных услуг.
— Покажите деньги.
— Вот. — Магиня достала из изящной сумочки пухлый кошелек. — Могу заплатить вперед. — Это стало последним аргументом в ее пользу.
— Будьте добры, положите деньги вот сюда. — И Шооре протянула клиентке специальную тарелочку для денег. Тарелочка была не простая, а с магией, она пересчитывала монетки и проверяла их на подлинность. Ее несколько лет назад подарил гадалке один благодарный клиент.
Магиня усмехнулась и отсчитала на тарелочку нужное количество золотых крон. Тарелочка не возражала, монетки были подлинные.
— Прошу вас… — И гадалка показала магине на вход в комнату для гаданий, а заодно повесила на дверь знак «Занято». Пока гостья занимала место за столом для гаданий, Шооре привычно спрятала монетки в потайной карман платья, села напротив магини и взяла в руки чашу с камнями для гадания.
— Так что бы вы хотели узнать?
— У меня есть дочь. Некоторое время назад она пропала, я хочу знать — где она.
— А к некроманту вы не обращались?
— Да, обращалась. Некромант, очень сильный маг, не смог вызвать ее сущность из–за грани.
— А по какой причине не сказал?
— Нет, не сказал.
«Врет» подсказали Шооре камни в чаше.
— Вы только что сказали мне не правду. Что сказал вам некромант?
— Я не обязана вам это рассказывать.
— Да, не обязаны. Я так поняла, что его ответ вас не устроил?
— Да, не устроил, я не верю, что моя девочка умерла, не получив посмертия. Мне мое материнское сердце подсказывает, что она жива.
«Опять врет, но не очень сильно, скорее недоговаривает. "
— У вас есть что–нибудь принадлежащее вашей пропавшей дочери?
— Вот медальон, в нем прядь ее волос.
— Хорошо. Когда я скажу, положите несколько волосков в курительницу, все не надо.
Шооре сосредоточилась на камнях в красивой расписной чаше чеканного серебра. Она чувствовала, каждый камешек и каждую косточку, что лежали внутри. Гадалка начала качать и крутить чашу, камни в ней начали двигаться. Она чувствовала, как вместе с камнями начала двигаться реальность. Для того, чтобы задобрить богов, что сейчас забавлялись с камнями в чаше, Шооре поднесла ее к курительнице, источающей нежный аромат благовоний.
— Кладите. — Магиня кинула несколько волосков на угли. К запаху благовоний добавился смрад горящих волос. Когда, через несколько мгновений, все волосы прогорели, и дым от них заполнил чашу, Шооре раскинула камни по специально расчерченному сукну стола. Камни и мелкие косточки раскатились по столу и сложились в очень странную картину. Шооре смотрела на стол и не верила своим глазам. Для большей уверенности она взяла с полки книгу и посмотрела в толстом справочнике толкований положение некоторых камней. Но общей картины это не прояснило.
— Простите, вы уверены, что кинули в курительницу волосы одного человека?
— Да, уверена. Так что вы мне скажете?
— Говорят камни, я только пересказываю, то, что они слышат, а камни пересказывают то, что говорят им боги.
— И что же они им говорят?
Шооре ненадолго задумалась, что сказать, а что не говорить, а потом решила, что за двадцать золотых клиентка вправе знать все.
— Камни говорят странное… Тело человека, волосы которого вы сожгли в курительнице — живо, но она мертва, и сейчас в ее теле совершенно другой человек, не из нашего мира.
Магиня закрыла глаза и по шевелению ее губ, гадалка поняла, что она повторяет про себя ее гадание, и пытается его запомнить и понять.
— «Тело живо, но она мертва», что вы хотите этим сказать?
— Я? Ничего не хочу этим сказать. Мне это сказали камни.
— Вы уверены в вашей интерпретации разговора камней?
Шооре ненадолго закрыла глаза и еще прислушалась. Никогда еще камни не говорили с ней так отчетливо, и их ответ не был так однозначен.
— Да, уверена.
— А что они еще говорят?
— Что вам не нужно ее искать, через некоторое время дороги судьбы сведут вас вместе, Вас и … человека, что занимает сейчас тело вашей дочери, но будет одна проблема … Вам будет трудно ее узнать.
— Когда? Когда это произойдет?
— В обозримом будущем. Этой встречи вам ждать не больше года.
Клиентка о чем–то задумалась, потом встала, собираясь уходить
— Чувствую, что я здорово переплатила, но я довольна. Вы сказали мне намного больше, чем некромант, а взяли столько же. Прощайте.
Одрик и Торкана только–только подошли к двери дома гадалки, и Одрик увидев на двери знак, что у гадалки клиент, уже думал вести Торкану через черный ход, как дверь распахнулась и от гадалки вышла какая–то приезжая магиня. Она окинула парочку оценивающим взглядом, решила, что она не достойны ее внимания, и села в экипаж дожидавшийся ее у дома гадалки.
«Ну и мегера!» Подумал про себя Одрик, а Торкана все пыталась вспомнить, как же зовут магиню, вроде когда–то давно она видела ее в столице, но имени не помнила, много в столице разных магов. А Одрик тем временем потянул ее внутрь салона, на него привычно пахнуло благовониями из комнаты для гаданий и запахом свежей сдобы с корицей с кухни. Он даже на чуть–чуть зажмурил глаза, ах какие привычные запахи детства, сколько часов он провел в этом кресле в углу, жуя булочки и читая книжки, и потихоньку наблюдая за клиентами салона.
Торкана, пока жила в столице, в подобные салоны особо не захаживала, но в этом она уже бывала, только тогда были сумерки и шел дождь, а сейчас комната была ярко освещена Андао и казалась милой и приветливой.
Из гадательной комнаты вышла Шооре.
— А Одрик, мальчик мой, иди сюда я тебя поцелую, тебе идет эта прическа… ты здорово возмужал, а это твоя невеста?
— Нет, это ее подруга. Шооре, ты ее помнишь? Она приходила к тебе осенью, мы еще потом в угадайку играли…
— Как же помню, помню, асса тогда в топи собиралась… И как, помогло вам мое гадание?
— Да, помогло.
— Шооре, мы зашли за традиционным «день рожденным» гаданием…
— Одрик, мальчик мой, я перед тобой виновата… Я только что гадала, так что день рожденное гадание отменяется или откладывается. Ну, не смогла я устоять… Прости меня. Давай я, как в детстве, угощу тебя травяным отваром, у меня как раз готовы булочки с корицей, твои любимые…