— Помоги нам Пресветлая! Это существо кто–нибудь видел?
— Его видели только мельком, несколько студентов и пара моих охранников. Студенты потом напились от страха, некоторые подали заявление об отчислении, и уехали домой, а охранники потребовали расчета. Им, дескать, платят не настолько много, чтобы с такими уродливыми и мерзкими тварями разбираться. — Зверь внутри магистра злобно заворчал, он не любил, когда его называли «уродливым и мерзким», ужасным — это нормально, но уродливым… Магистр мысленно простился с теми двумя охранниками и их начальником тоже. Зверь подобного не простит и если вырвется опять, то первыми жертвами станут они…, те, кто неосторожными словами вызвал неудовольствие зверя.
— Что уже сделано?
— Сообщили в магистрат, вызвали, как положено дознавателя из стражи и мага–дознавателя, были допрошены свидетели, а также были вызваны и допрошены сущности убитых.
— Тогда почему проблемы с идентификацией останков?
— Смогли вызвать только сущности трех, у которых были оставлены лица… Сущности первых жертв вызвать не удалось…
— Могли бы привлечь наших магистров из Академии.
— Привлекали, результат тот же…
— А что сказали сущности, тех, которых удалось допросить?
— А они вообще ничего не видели, на них напали сзади. Подкараулили в разных темных местах, убили, перенесли в закуток и съели… Это существо, оно очень хорошо знает все коридоры и потайные переходы в здании. Возникло подозрение, что им руководит кто–то очень хорошо знающий Академию.
— Или он взял сведения непосредственно из голов убиенных студентов, хотя вряд ли там что–нибудь вообще было. А магический поиск убийцы проводили?
— Да, конечно, как положено по протоколу…
— И что?
— Результата нет. Одно можно сказать точно, что это некое магическое существо, что–то вроде демона, но…, у магистров по этому поводу мнения разошлись…
«А когда они интересно сходились во мнении, хоть о чем–нибудь?» Подумал про себя Великий.
— Родственникам уже сообщили?
— Нет, старались все держать в тайне и ждали Вас.
— Сообщайте. Немедленно сообщайте, а то уже весь город уже, небось, слухами полнится.
— Хорошо, Великий.
— Описание этого… «Кровавого препода» уже составили?
— Конечно.
— И на что оно похоже? — Начальник охраны протянул ректору листы с рисунками.
— С кафедры магических существ, сообщили, что аналогов подобной твари у них в картотеке нет. Это существо, возможно, выведено искусственно, кем–то из синих магов или попало в пределы Академии через прыгающий природный портал. Но таких порталов на территории Академии нет, так что…
Начальник охраны развел руками.
При этих словах Великий заметно оживился…
— Вот, вот еще один довод в пользу запрета магии крови! Распространите эту версию, будем считать ее официальной. Маги, запрещенной магии воды–крови, мстят Академии.
— Возникнут вопросы.
— Вопросы все равно будут. Я составлю официальный протокол, соберем авторитетную комиссию, она сделает нужные нам выводы. Все идите, оповещайте родственников. Протокол я вам пришлю в рабочем порядке.
Начальник охраны ушел, а Великий сидел и рассматривал рисунки, на которых был изображен Зверь. Он сильно вырос, очень сильно… И больше не походил на своих «родителей» болотного крилла и хищную южную амфибию. Зверь ходил на двух ногах, у него была огромная голова с внушающими ужас зубами. На передних конечностях были огромные когти, а на задних явно виднелись остатки ласт, блестящее склизкое тело покрывали костяные щитки. Сзади волочился шипастый хвост, а на спине, как горб, были остатки крыльев. Да, не удивительно, что охранники потребовали прибавки жалованья. Зверь внутри довольно заворочался… Мысли Великого, о внушаемом Зверем ужасе, ему явно нравились…
Вечер, завтра день поминовения усопших, день темного лика Лари. Вот что мне нравится в этом мире — так это отношение к смерти. Не хочет человек жить, болен, стар или просто устал жить, приходит вечером в храм Лари в предел Темного лика, и если его желание искренно и на этом свете он действительно никому до зарезу не нужен, то утром священные животные уже кушают его еще не остывший труп. Каждый сам решает, когда ему умирать. Но богиня в этом, конечно, участвует, она определяет жить или умереть, можно конечно пойти против ее воли, но ничем хорошим это не заканчивается.
Не все приходящие за смертью в храм Темного лика Лари ее получают. Часто бывает, что приходят от «безнадежной любви», не подумав. Ну, проведут такие влюбленные ночь на холодном полу храма, и получат в результате насморк, зато будут знать, что еще рано умирать, еще что–то в этом мире ты не сделал.
И вообще, кто сказал, что смерть страшна?
Вот местные уверены, что богиня милостива и справедлива, особенно ее Темный лик. Светлый лик богини может де обмануть, пообещать и не исполнить, того, что обещал (мечтал в юности стать полководцем, а в результате стал золотарем), а Темный лик со всеми поступает одинаково — приходит ко всем, правда, к каждому в его час. И местные священники никогда в это не вмешиваются, хочешь умереть — пожалуйста, попроси богиню о милости, может и уважит.
Да, будь я ревностной христианкой, как это понимается на Земле, со всем букетом «ценностей», то тут мне было бы плохо, а так… Привыкла, и даже считаю, что местные жители и боги даже более гуманны, чем там, в старом мире. Только гуманизм, по правде говоря, бывает разный.
Вот пример местного гуманизма. Болен человек, сильно болен, и хотя тут с медициной все в порядке, ну, например, рак лечить не умеют и не берутся. Просто говорят больному, как оно есть и предлагают обезболивание. Многие сразу уходят в храм, другие улаживают свои дела и умирают в кругу своей семьи. У человека есть выбор: умереть сразу, или помучиться, а на Земле такого выбора обычно нет. Мучайся, принимай муки, а зачем? Зачем мучиться? Кому от этого станет легче, больному, или его родным?
Я иногда вспоминаю такой случай…
Моя приятельница решила повязать свою собаку. Молодец, пусть повозится со щеночками. Она долго и придирчиво выбирала кобеля, чтобы и медалей куча и родословная и сам весь из себя. Я ей говорю: ты на его детей лучше посмотри, да с владельцами сук поговори, а не родословную рассматривай. Не послушалась, и когда я зашла к ней через день после рождения щенят, обнаружила, что трое из пяти родились с волчьими пастями. Знаете что это такое? Это когда родившийся щенок умирает от голода, сосать не может. И вот лежат эти крохи с краю корытца и еще шевелятся.
«Ты что с ума сошла?! Почему ты их не утопила сразу, как родились?» А она мне: «Я не могу. Это не гуманно».
Гуманистка хренова…
Чтоб они лежали и тихо умирали от голода, это она может. А быстро утопить — не может. Что делать… Утопила.
И кто из нас гуманнее? Гуманизмов, как и правд, может быть много.
Еще один пример местного гуманизма.
Родился ребеночек, сильно недоношенный, хилый и слабый. Родился он в бедной семье и, чтобы ему выжить, надо приложить много сил, главное средств. А средств и на живых и здоровых в семье не хватает.
Что делают на Земле: пытаются ребеночка спасти в любом случае. Иногда получается, иногда нет, и ребенок часто остается на всю жизнь калекой. Это лотерея, результат которой зависит от того, в какой стране он родился. И, есть ли у родителей страховка, деньги, или связи. Тут на Лари все просто, ребеночка приносят на ночь в темный предел храма и если утром он жив, значит, выживет и будет здоров, а если нет — то такова его судьба, Темный лик богини дарует ему свою милость — легкую смерть.
Гуманно? Я считаю, что да, во многих случаях смерть гуманнее, чем сохранение жизни. Да кто я такая, чтобы об этом рассуждать? А вот и ошиблись… Я имею на это полное моральное право. Потому как на Земле, в некоторые моменты жизни, смерть для меня была желанна, я просила о ней, просила искренне, но не случилось, а жаль. Смерть милостива, что может быть хуже для человека, чем быть запертым внутри своего неподвижного тела? И все осознавать, но не мочь при этом ничего сделать и молча душить себя бесполезными слезами? То — то…