Ящеры, очень похожи на земных, как, например, изобразили тираннозавра в фильме про парк юрского периода, но существенно меньше ростом, не такие массивные и с хорошо развитыми передними конечностями. Они у них почти как у людей, но с длинными, как кинжалы когтями, когти им, наверное, здорово мешают. В отличие от диких зверей на этих надето что–то типа юбочек, срам прикрыть и пояса с какими–то колюще–режущими предметами. Зачем они им при таких–то пастях и лапах не совсем понятно. Звери перекликаются между собой на каком–то птичьем языке.
Один из них, самый крупный и ярко окрашенный, тот, что бежал первым, отходит чуть в сторону. Я немного напрягаюсь и чуть сжимаю нити его контроля, все же нервы у меня совсем не железные. Но агрессии с его стороны я не ощущаю, чуть расслабляюсь. Всплеск силы, жуткий обряд выворачивания наизнанку, и передо мной стоит, затягивая на поясе юбочку, голый мужчина огромного роста и очень плотного телосложения. А какие мускулы! Арнольд Шварцнегер отдыхает! Голые грязные ноги, обнаженный торс, грязные до плеч светлые, почти белые волосы и приятные, чуть смешливые, голубые глаза. С ростом и весом все понятно — закон сохранения массы никто еще не отменял, а в остальном внешность оборотня вполне даже приятная. Но таких людей не бывает, он ОЧЕНЬ БОЛЬШОЙ, очень высокий и очень крупный. Если Юммит Кнон производил впечатление просто очень высокого и крупного мужчины, то принять этого за обычного человека — нельзя. Таких огромных людей не бывает, Юммит по сравнению с ним смотрится как ребенок лет десяти рядом со взрослым мужчиной.
Чуть ослабляю нити контроля, он это чувствует и озорно улыбается, разглядывая меня сверху вниз. Подходит ближе и легко и непринужденно приклоняет колено и склоняет голову:
— Госпожа, почетный эскорт прибыл. Позвольте проводить Вас и ваших спутников в ваши земли.
— Позволяю. Как мне вас называть?
— Юллит Кнон. — Надо так понимать, что это родственник проводника.
Я продолжаю немного напряженно рассматривать его и его спутников. На одном из ящеров помимо юбочки и пояса с разными … э–э–э… железками, есть и что–то напоминающее седло. Седло всего одно… Моей подружке и женишку придется топать на своих двоих, не хорошо. «Мара, тебе придется отвезти Одрика с Торканной. А то неудобно получится… Я верхом, а они пешком. Отвезешь?»
«Как скажешь. " С удивлением смотрю на Мару, я такой покорности от нее не ожидала. Обычно она торгуется, как гном на ярмарке, а тут… Видимо ощущение переполняющей меня силы и власти над такими большими зверями и ее впечатлило. Мара отходит в сторонку и принимает вид варга, но благоразумно старается держаться от моего эскорта подальше.
— Юммит, приспособь как–нибудь грузовое седло для людей. Мара ложись, так ему удобнее будет тебя оседлать. — Никаких возражений, как она, однако, впечатлилась, всегда бы так, а то не хочу, не буду, ты меня не любишь….
— Одрик, бесстрашный ты мой, забирайся на Мару и Торкану на нее посади. Привяжи ее что ли, а то вдруг опять в обморок грохнется.
— Госпожа, где ваши вещи, позвольте я Вам помогу. — Юллит сама предупредительность. Он помогает Юммиту с организацией подобия седла и помогает посадить на Мару Одрика и Торкану. Юноша держится молодцом, а девушка немного не в себе, она дрожит и все норовит закатить глаза и хлопнуться в обморок. А если свалится в дороге? Беру ее за руку, где Дик?
«Дик, ты где? Не притворяйся, что тебя нет! Я тебя вижу! Немедленно приведи ее в порядок! Дик! Сундук!»
«Ну, зачем же сразу угрожать, что у вас у магов за привычка такая дурацкая. Не могу я ее привести в порядок. Не могу! Если я хоть дернусь, то точно окажусь в сундуке, здесь в Топях я под полным контролем Хозяина. А вдруг это ему не понравится?»
«Если не понравится, будет иметь дело со мной. Давай приводи ее в порядок, под мою ответственность.»
«Ну, тогда ладно.»
Щечки у девушки постепенно розовеют, она немного приходит в себя, но немного заторможенная, это как раз понятно, успокоительное «Дик» действует. Она уже вполне осмысленно хватается за пояс, сидящего впереди Одрика, надеюсь, что не свалится и не потеряется. На ящеров она старается не смотреть и упорно сверлит взглядом спину моему женишку. Вот и правильно, нечего ей их рассматривать, от такого зрелища кому угодно может стать плохо, не что девушке из аристократической семьи.
Теперь моя очередь… Медленно подхожу к ящеру с седлом. Мы стоим и рассматриваем друг друга, он обнюхивает меня как собака, а потом покорно ложится на землю, так чтобы мне было удобно сесть в седло. Села, седло оказалось очень неудобным. Долго соображала — куда же деть ноги, пока подошедший Юллит, с вежливой улыбкой не помог мне правильно их разместить. Посадка в седле оказалась странной, ноги высоко подняты и сильно согнуты в коленях. Так словно сидишь на земле с подогнутыми ногами, почти на корточках. Но когда ящер встал, посадка оказалась понятной. Это же не лошадь, это скорее страус. Если ноги опустить вниз, то они будут мешать бегу ящера.
Всплеск силы и Юллит принял привычный для него облик. Несколько птичьих трелей и ящеры выстраиваются в походную колонну с ним во главе и устремляются вперед по не видной в обычном зрении дороге. Мара–варг в арьергарде.
Я оглядываюсь назад, на островке стоит Юммит Кнон и с тоской смотрит на легко бегущих по покрытой грязью дороге, собратьев. В его глазах тоска и обреченность.
Ящеры быстро бегут по болоту, их бег легок и плавен. Голова на длинной шее вытянута вперед и вместе со спиной и массивным хвостом образует прямую линию. Сильные задние ноги легко бегут по гати, а передние лапы–руки прижаты к телу. Мне чтобы не нарушать приспособленные для быстрого бега обтекаемые формы ящера приходится вплотную прижиматься к его шее. Удивительно, но кожа у ящера теплая, покрытая толстыми костяными пластинками, и мне приятно до нее дотрагиваться.
Чтобы не было скучно, начинаю изучать, что я могу сделать с силовыми нитями, что связывают меня с этими существами, помимо того, чтобы убить их. А могу я, оказывается, многое, можно смотреть на дорогу и вокруг их глазами. Это очень интересно, они видят не только глазами, но и еще чем–то, как мне помнится, так же могут видеть змеи, в инфракрасном диапазоне, когда различаются степень нагретости окружающих предметов. Могу чувствовать запахи. Сзади, со стороны Мары–варга, доносятся ощутимые ароматы ужаса и чего–то ядовито–болезненного, это от Торканы, и легкого страха с сильным раздражением или даже бешенством, это уже от Одрика. Мара вообще никак не пахнет, это раздражает и немного пугает ящеров, бояться они не привыкли. Юллит пахнет ликованием и восторгом, он наслаждается бегом, скоростью и силой, запах остальных зверей похож на его, только в нем еще есть некоторая доля подчиненности.
А как пахну я? Не могу понять … в голове зверя, на котором я сижу полная каша. И он больше всего озабочен, чтобы бежать ровно, и не дай боги не упасть, и не уронить меня, ему не до запахов. А понять их варианты идентификации моего запаха сложно, слишком много всего намешано, и просто лень…
Интересно, а привал будет? Мы сегодня выехали не позавтракав, и в животе начинает бурчать. А когда я хочу есть — я сильно раздражаюсь… Мужественно терплю до полудня, потом начинаю немного сжимать нити, тянущиеся к Юллиту, я подергиваю их и вкладываю в них свое желание остановиться отдохнуть, поесть и размять затекшие в непривычной позе ноги. Ящер несколько раз оглядывается, злобно смотрю на него и увеличиваю давление. Впереди очередной островок посреди бесконечных болот. Юллит, что–то чирикает, и мы останавливаемся.
Ящер со мной на спине тихонечко ложится, чтоб мне слезать было удобнее. Юллит оборачивается и бежит помочь мне. Его помощь необходима, ноги затекли и плохо слушаются, потом меня, кажется, немного укачало. С большим трудом перемещаюсь из седла на лежащее бревнышко, сижу, вытянув ножки, и борюсь с головокружением. Услужливый оборотень приносит мне воды, становится немного легче. Надо походить и размять ноги, островок маленький, а ящеры большие, надо еще найти уединенное местечко. Придется согнать с Мары Одрика и спрятаться за ее тушкой, больше негде. Жених слезать с Мары не собирается, на ней он чувствует себя в относительной безопасности, ящеров вокруг слишком много и они слишком большие.