Первым, не торопясь, бежит старейшина, ящер, на котором я сижу — за ним, Юллит в арьергарде.
Мара решила путешествовать со мной, но не ногами, а по воздуху. Она уже улетела вперед в виде мелкого болотного гваррича. Пол утра, пока я вещи собирала, она брюзжала, что ногами она за оборотнями не угонится, придется лететь, а летать она не любит, ногами привычнее, а наверху сквозняки, но что только не сделаешь за ради любимой хозяйки, нельзя же ее оставлять одну, вместе с этими огромными и хищными зверюгами.
Вчера я долго и внимательно изучала карту Топей. С тех пор как она была нарисована дядюшкой, многое изменилось. Оборотни понастроили дамб, засыпали некоторые протоки, но общее направление, куда бегут мои поденные, мне понятно.
Первый пункт назначения — это источник. До него более дня пути, так что весь день придется провести в седле. Привал предусматривается, я об этом договорилась заранее. Не знаю как другим, а мне днем надо хоть раз «до ветру», да сбегать, и перекусить, и размять ноги, тоже не помешает.
Ночевали в маленьком селении. Как я и предполагала, все дома оборотней похожи на мою «резиденцию». Она только немножко побольше будет — комнат две. А в остальном, как я и предполагала, то же самое: земляной пол, камышовые циновки, камышовая же крыша, холодная печка–буржуйка, отсутствие стекол, только ставни и отсутствие мебели. Спят на матрасах, как в гостевой комнате, на котором Одрик спит, с кучей подушек и одеял. Одеяла хорошие, шерстяные, купленные на выручку от шелка.
Печи летом в домах не топят, и так тепло, а готовят и зимой и летом на очагах на улице, на три–четыре дома один очаг. Рядом под навесом длинный стол с лавками, совсем как летом на даче…
Пока едим, я все рассматриваю оружие, висящее на поясе Юллита. Оружие под стать оборотню — грубое и большое. Длинный немного загнутый бронзовый меч, деревянная палица, обитая медью с шипами впечатляющих размеров и два длинных железных кинжала. За день, проведенный в дороге, я устала, но мне, чтобы заснуть, нужно немного размяться, подвигаться. Сестры просятся танцевать, они засиделись без дела, и интересно было бы посмотреть, что можно ожидать от моих подданных в человеческой ипостаси.
— Юллит, а ты не мог бы составить мне компанию в небольшом спарринге, а то у меня от целого дня, проведенного в седле, все тело стало деревянным, и очень хочется размяться.
— Госпожа, я не против, но я боюсь вас покалечить.
— А вот это ты зря, я на себя защиту поставлю. Так что задеть ты меня, может быть, сможешь, а вот покалечить не получится.
Он удивлено и немного жалобно смотрит на старейшину, спрашивая разрешения. Тот ему кивает, подтверждая разрешение.
Юллит вздыхает и молча идет на утоптанную площадку посреди селения. Я тоже встаю и иду туда же. Если кто в этом селении уже ушел спать или был в доме, то сейчас все столпились вокруг и смотрят во все глаза.
— Госпожа вы все же аккуратнее, Юллит у нас лучший боец в человеческом облике. — Пытается предупредить меня старейшина. Мара молча устанавливает на меня хорошую защиту, если в оружии оборотня нет магии, то я в самом худшем случае отделаюсь синяками.
Скидываю на руки старейшины кожаную жилетку и перевязь, сестер пока кладу на землю. Перед спаррингом легкая разминка. Юллит смотрит на меня удивленно, он себя подобным не заморачивает, и пока я занимаюсь растяжками и делаю комплекс упражнений для разогрева мышц и разминки суставов, он вовсю красуется перед девушками и показывает, как он умеет обращаться со своим оружием. Две девушки, что есть в селении в полном восторге.
Разминка закончилась, можно приступать. Беру сестер в руки. Я теперь третья, мы теперь ТРИ сестры, мы теперь ОДНО ЦЕЛОЕ. Единение… привычный восторг единения. Мы одно целое. Больше нет меня, нет мечей мы — едины, есть только мы и противник, с которым можно потанцевать. Мы любим танцевать.
— Начали.
Одну долгую минуту ходим вокруг друг друга, примериваемся. Мы наблюдаем за непередаваемо–гибкой и хищной пластикой движений оборотня, а он наблюдает за мной, боится начать первым, это он зря. Оборотень быстр, очень–очень быстр, а еще он тяжел, намного тяжелее орка с которым я тренировалась в Караваче. У Юллита–человека очень высокий рост и длинные руки, а если прибавить длину меча и палицы, то … если бы это был настоящий бой, то дело закончилось бы броском младшей сестры в шею, чтоб наверняка. А сейчас мы будем танцевать… и будем работать снизу, больше–то никак.
Делаю вид, что атакую, Юллит покупается на мои обманные движения и мне удается перекатом оказаться у него за спиной, но ударить я уже не успеваю, он очень быстр. Единственное мое преимущество — он совершенно не имеет никакого понятия о фехтовальных приемах, но замещает это незнание огромной силой и скоростью. Сестры заставляют мое тело ускориться, я не оборотень я так долго не выдержу. Несколько обманных приемов и хитрых связок, палица оборотню только мешает, и сестры легкими царапинами фиксируют нанесенные Юллиту раны. Подрезано сухожилие на правой ноге и сухожилие на левой руке. Сестры плетут обманное кружево, я почти распласталась по земле в низкой стойке и на оборотне прибавляется еще пара царапин, подрублено колено и задета паховая артерия.
Старейшина стучит в большой медный поднос, оповещая об окончании поединка. Юллит в недоумении, он еще бодр и полон сил, а царапины он и не заметил. Но их заметил Каннор Ланк, бой прекращен. Большинство оборотней, как и Юллит не понимают, почему старейшина признал победительницей меня, да, Юллит в меня ни разу не попал, но ведь и он еще на ногах. Они не понимают, что такое показ места поражения царапиной, у них если ты на ногах, то можешь драться, и поединок не закончен. Я иду умываться к ближайшей воде, а Каннор Ланк долго объясняет оборотням, что было бы, если бы это были не царапины, а настоящие раны.
Когда я вернулась к столу, все мужское население, да и женское тоже смотрит на меня с уважением. А Юллит благодарит меня, что я ограничилась только царапинами.
— Ничего, страшного Юллит, просто вы не привыкли к таким тренировкам.
— Да нет, мы еще и не так тренируемся…
Морщусь, и делаю себе на память зарубку, что надо бы найти для моих подданных пару хороших учителей по фехтованию и рукопашному бою. Опытный и достаточно быстрый фехтовальщик может их переиграть, а два порубят в капусту, мы это только что доказали. Старейшина садится рядом со мной.
— Как же мне было трудно объяснить этим упрямцам, что бой был выигран вами подчистую, а не из уважения к госпоже…
— И как же вы им это объяснили?
— Показал…
— Юллит вроде жив.
— А чего ему сделается…. Я все это показал на илларе, его все равно должны были завтра зарезать.
— И как вы это сделали? — Я о таком никогда не слышала, мне любопытно.
— Привязал илларя к дереву, но так чтоб на задних ногах стоял, а потом нанес ему раны с тех местах, где вы зафиксировали царапинами удары.
— И что?
— А, вот его свежуют. Юллит, правда все хорохорится, что боялся, дескать, бить в полную силу, но поперек дохлого илларя не попрешь.
Мне на это сказать нечего… Наглядное пособие приказало долго жить.
— Каннор Ланк, а где–нибудь в топях не сохранилось ли доспехов для ящеров?
— Каких доспехов?
— Я в бумагах, что вы мне дали нашла упоминание, о медных доспехах, что одевали в бою ящеры. Они где–нибудь сохранились?
Старейшина задумался…
— А зачем они вам?
— Я хотела бы заказать подобные доспехи к тому времени, когда вы сможете отсюда выйти… Это дело не быстрое… Нужен образец, да и потом нужно будет еще научить вас их носить и в человеческой форме научиться обращаться с оружием не помешает, а то сила есть — ума не надо.
— Доспех есть, один, но он разобран на части и хранится в разных поселениях и в разных семьях. Это семейные реликвии. Мне понадобится время, чтобы уговорить семьи с ними расстаться, даже на время.
— Каннор Ланк, я вынуждена попросить вас собрать доспех. Я могу пообещать вернуть его, после того, как с него будет снята копия. И еще… Я попробую найти и нанять учителей по фехтованию и рукопашному бою. Подготовьте место, где они будут жить, группу для занятий, они, я так думаю, отберут сами. Расплачусь с ними тоже я сама, с вас кров, питание и, главное, условия для занятий.