— Айре Греттиэль, Вы можете мне признаться, зачем молодому человеку обучение магии искусств? Ведь со статусом вашего племянника он может сделать куда более престижную и выгодную карьеру.
— Сейн Одиринг, а Вы не допускаете мысли, что у него могут присутствовать таланты и в этом статусе?
— Вполне допускаю. Но знаете, лучше не заострять внимание на этом его… статусе. Я готов принять его на общих основаниях.
— Безусловно, сейн. Безусловно!
— Я рад, что мы поняли друг друга.
— А теперь, если сейн будет так любезен, то нам бы хотелось посмотреть что–нибудь.
— Всего увидеть невозможно и за целый день. Чего бы вам хотелось в первую очередь?
— Купол! Конечно же купол.
— Прошу…
Эльфы с восторгом взирали его легендарное творение, результат его невероятного упорства и вычурной фантазии — витражный купол, игравший редкостными цветами
…. Зимнюю томную дремоту Каравача прервали залпы катапульт. Гранитный снаряд разбил творческие изыски в пыль…
Мирный город заполнился рокотом, скрежетом, человеческими и нечеловеческими рыданиями. Белый снег обагрился межрасовой кровью.
Одрик стоял посреди площади и как когда–то ощущал свою полную никчемность. На его глазах все, что было ему дорого, погружалось в хаос войны. Полчища наемников терзали вольный город, а он ничем не мог этому помешать.
Одрик не любил военных игрищ, не любил кровавых поединков. Он был уверен, заверений в мире и дружбе достаточно. А сейчас ему нечем защищаться самому и защищать любимый город.
К Одрику подбежал оборотень в боевой трансформации, и, не разглядывая, кто передним, одним махом кривого бронзового меча снес ему голову. Голова по странной траектории полетела через всю площадь…
«Что–то часто голова стала отделяться от тела», — шевельнулась мысль в мозгу, — «Надо будет подумать о съемном варианте….»
«А ведь у меня была возможность. Я наверно смог бы это предотвратить, я бы смог спасти город и людей, а я даже не попытался…»
— Дошло наконец–то! — раздался чей–то простуженный голос. — Возвращаемся.
И голова, не долетев до земли, попала в расставленную кем–то рыболовную сеть. Только плетение у сети было странным, ажурно–кружевным, как у паутинного гамака.
— Хорошо, тогда вернемся к нашим илларям… Можно ли поинтересоваться у многоуважаемых Хозяев, почему Вы изволили называть меня Госпожой? С вашими соседями оборотнями все понятно, они иначе не могут, а Вы?
— Уважаемая госпожа, мы конечно не оборотни, но мы все помним, мы помним, кому мы обязаны нашим существованием. И дело даже не в этом.
— Совсем не в этом?
— Совсем не в этом, совсем…
— Когда ты снимешь защиту, и оборотни отсюда уйдут, Топи останутся без защиты, они станут ничьей землей, мы этого не хотим.
— Не хотим, не хотим.
— Нам нужна будет защита.
— Да, защита нужна.
— А тебя мы уже знаем. Ты нас не боишься и не обидишь.
— Не обидит?
— Не обидит, не обидит…
— Слуг у нас много, но зимой холодно и большинство из них спит, и мы становимся беззащитными. Шелк нужен многим и демоны тоже не помешают, многие захотят захватить пустые топи. А вот если они будут под твоей защитой, то мы сможем зимой спать спокойно.
— Спокойно?
— Совсем спокойно.
— Ваша позиция мне понятна… лучше то зло, которое знаешь. Еще какие проблемы есть?
Паук опять начинает переминаться с ноги на ногу.
— Наши слуги и пленные демоны делают шелк… Шелковое полотно, но слугам скучно делать простое полотно.
— Скучно?
— Очень скучно, очень…
— Из–за этого бывают проблемы с качеством…
— Мы бы хотели делать еще что–нибудь, но не знаем что. Нужно что–то, что будет стоить достаточно дорого, и чтобы слугам было интересно это делать. Чтобы они могли творить… Но мы не знаем — что делать?
— Что делать? Что делать…
— Ну, это просто. — Машу ручкой, так, ерунда…
— Просто?
— Да, можно, например, делать… шелковые чулки, они могут быть разной толщины и разных узоров и цветов. Можно делать перчатки для дам, разной длины и с разными узорами. Можно делать шелковые носовые платочки с кружевами. Можно просто делать кружева для воротников, можно делать кружевное шелковое белье. Еще придумать?
— Нет, но хотелось бы сделать образец. С чего начнем?
— Сейчас начнем?
— Сейчас, сейчас…
— Ну, например с чулок. — Вношу конструктивное предложение.
— Мы готовы. Что делать?
— Пусть принесут чего–нибудь, куда мне сесть и куда ногу поставить.
Пока слуги волокут деревянные чурбачки, снимаю сапоги и штаны. Сажусь на чурбачек, а на другой — ставлю голую ножку.
— Начинайте…
— А что делать?
— Ну, зовите мастеров, снимайте мерки и делайте чулки, сразу и примерим. Можно для первого раза прямо по ноге оплетать.
На поляну сбегаются десятки пауков. Они начинают бегать по моей ноге. Я смеюсь, щекотно.
— А носовой платочек, как выглядит? — Спрашивает Хозяйка.
— Такой маленький квадратный кусочек шелка, а по краям, по кругу кружева.
— Какие кружева?
— А какие понравятся… Нужно что–то ажурное, воздушное…
— На каждом платочке кружева разные?
— Я так думаю, что платочки лучше делать по восемь штук одинаковых или по четыре, а чулочки обязательно по два. Вы смотрю с левой ногой закончили? Давайте правой займитесь, а этот дайте мне. Тут еще кое–что надо сделать…
Снимаю тонкий и приятный на ощупь чулочек. Работа великолепная.
— Вы делали замечательный чулочек, но тут надо кое–что поправить. — Паучки мастера замерли передо мной, смотрят. Интересно, понимают что–нибудь или нет? Или им все хозяйка транслирует. Поясняю и Хозяйке и мастерам. — Самый мысочек чулочка и пяточку надо сделать более полотыми — чтобы носились лучше. Еще вот тут сверху тоже надо сделать плотнее — это чтобы к поясу прицеплять было удобнее, и чулочки при этом не рвались. Еще здесь же сверху можно сделать кружева и … Вы можете сделать липкий слой? Так чтобы к коже прилипали? Допустим, смочить и прилипает, сухие не липнут. Очень было бы удобно. Одела, смочила резинку, и чулочек прилип и не сваливается.
Паучиха и мастера заворожено слушают.
— Еще можно сделать чулочки разного цвета и плетения. Этот чулочек белый… Лучше всего было бы их делать телесного цвета. Можно и других цветов. А кружев на платочке хватит. — Останавливаю я мастеров плетущих кружева на платочке. — Ах, как здорово получилось.
— Мы довольны. Новая работа нравится слугам. А будет ли это пользоваться спросом?
— Будет, будет, не волнуйтесь. Можно ли будет сделать мне с собой несколько пар шелковых чулок и несколько платочков? Мои мерки у вас есть. А я в Караваче прикину, сколько за них можно будет выручить. Я думаю, что это будет дорогая, элитная продукция… Рисунки остальных вещей с размерами я вам пришлю через Юммита.
Мы еще долго беседовали с Паучихой про размеры чулок и рисунки кружев. Потом в наш разговор втиснулся Хозяин и спросил, будут ли пользоваться спросом пленные демоны? Сказала честно, что не знаю… надо спросить… И если демоны пленные, то могут ли они работать, и если могут, то где? Какая упаковка для демона нужна?
Вот в таком виде… Без штанов и в одном чулке я и красовалась, когда раздался животный вой и что–то шмякнулось на землю. Судя по шмяку, что–то было размером с Одрика. Так и есть, гамак качается уже пустой, бегу отыскивать Одрика в траве.
— Одрик, сонный ты мой, ты проснулся! Как ты себя чувствуешь?
Вместо ответа вижу расширяющиеся от ужаса вишневые глаза, с леденящим кровь воплем парень пятится от меня и скрывается за деревьями. Я озадаченно оглядываюсь по сторонам, это он меня испугался? Неужели я такая страшная? Через несколько мгновений Одрик, весь всклокоченный выскакивает из зарослей с рогатиной наперевес, которой, похоже, пытается защищаться от меня. Кричит паукам:
— Куда вы дели Анну?! Что за демона мне тут подсунули!
Хозяева хором уверяют, что я и есть Анна.
— Неправда! У Анны нормальные ноги и одинаковые. Таких ног у людей не бывает!
— Одрик, спокойно! Сейчас все будет нормально. Только взрыва не устраивай!