Двоим не тесно даже на такой узкой кровати, они спят, прижавшись друг другу…. Занавеска неслышно колышется под дыханием звездной ночи спелого лета. Густая тьма беззвучна, нет сейчас ни птичьих трелей, ни лягушачьих хоров. Не приблизились еще к Каравачу вестники осени — грозовые тучи с громами и молниями, молчалива ночь. До рассвета в городе правит тишина. И разговор двух бестелесных сущностей не в силах нарушить ее.
— Доброй ночи коллега, наконец–то мы одни, — ответом было привычное тягостное молчание.
— ……………………….
— Коллега, ну нельзя же быть таким букой, мы в каком–то смысле соседи, а в некотором возможно и сожители.
— Позвольте, асса, вы на что намекаете?
— На то, что мы с вами попали в один переплет и желательно как–то вместе сосуществовать.
— С чего вы взяли, что я жажду совместного существования?
— Разве в сундуке лучше? — спросил некто голосом Дика
— Там хотя бы всякие не донимают.
— И вам не было не скучно?
— Да мне всего ничего осталось, как раз для того, чтобы подумать о бренном.
— Хм, подумать! Думать–то мы все мастера, а вот сделать что–нибудь.
— Как вам там?! Я не намерен выслушивать нотации от неизвестной и подозрительной сущности!
— От такого же слышу! Хотя вы мне не так уж неизвестны. — Ехидно продолжил некто голосом Дика.
— Вы тоже не инкогнито, и на это вы намекаете? Уж не собирались ли вы меня шантажировать?!
— Помилуй Пресветлая! С чего вы измыслили такую чушь? У меня и желания такого не было! Я надеялся, что уж раз мы оба попали в кукловоды, то вдвоем будем заботиться о наших «детках».
— Это с чего вы так решили? Не вижу резона в ваших словах.
— А разве это не очевидно?
— Для меня — нисколько. Если вы про сегодняшнюю ночь, то ничего особенного, сегодня одна, завтра другая. Удивляюсь, что для такого ловеласа, каким были вы при жизни это не ясно.
— Именно потому, что я кое–что понимаю в женщинах, я смею утверждать обратное.
— Вот поэтому вы и попали к девочке. Я бы на вашем месте и дня не вытерпел, вернулся бы в сундук. Лучше там лишнюю сотню лет провести, чем связываться с бабой. — Заметил некто голосом Учителя.
— Вот в вас и заговорил женоненавистник, коим вы были при жизни. Да моя девочка десятка представителей сильного пола стоит. Я ее ни на кого не променяю. Ничему вас ни смерть, ни пребывание в сундуке не научило. А я сейчас на не шутку обеспокоен за этого мальчика.
— Не ваша забота. Он под моим руководством!
— Да уж! И в кого он превратиться, под вашим руководством? В такого же зануду? Вы потому все и умишком двигались, что становились придатком к своей умопомрачительной магии, а все человеческое из себя выдавливали. Кто же так долго протянет, это хуже тюрьмы!
— Вы что, не понимаете КТО он?! Он должен…
— Он должен оставаться человеком в любой ситуации. А сейчас ему нужно элементарно выжить, за ним охота открыта. Это, как вы изволили выразиться, даже баб волнует, а вам — плевать. Вы бы не с вдалбливания теории ему в голову начали, а научили простому, но жизненно необходимому. Защиту ставить, например. А то ему два дня осталось под лучами Андао гулять. Хотя, если вам все равно…. Но мне он больше нравится живой, и ЕЙ тоже. А я для своей девочки сделаю все, что смогу.
— Слушай ты! Уж не влюбился ли по старой привычке? Не поздновато ли тебе, старой сволочи?
— Я, конечно, сволочь, и сволочь, безусловно, старая. А ты, можно подумать, сволочь молодая? У меня к ней как ни странно, отеческие чувства. Запомни, я тебе над парнем глумиться не дам. Я знаю, тебе все равно, ты можешь и в сундуке поваляться. Но учти, в случае чего, я тебя заложу по полной, и перерождения ты не дождешься до скончания времен.
Некто с голосом Учителя обиженно замолчал и как ни старался Дик, больше не отвечал.
Одрик совершенно без сил лежал на траве и в очередной раз за утро проклинал тот день и час, когда он согласился одеть на руку браслет с Учителем, и ту минуту, когда решил съездить на прогулку в Топи.
— Хватит притворяться, ты не так уж и устал. — Раздался у него в голове голос Учителя. — Можешь радоваться, на сегодня упражнения закончены. Приступим к магии.
Одрик удивленно поднял голову и посмотрел на висящий в утреннем воздухе фантом.
— Я тут подумал и пришел к выводу, что той защиты, что установила на тебя асса Анна, может оказаться недостаточно. Да и потом тебе должно быть стыдно, что о твоей защите приходится заботиться девушкам. С сегодняшнего дня будешь учиться ставить зеркальную защиту. Она универсальна, и сможет защитить тебя и от физических и от магических воздействий. Приступим? Садись, как я тебя учил…, но вот только не надо, не надо опять вздыхать…. Понимаю, ноги длинные, но сам такие отрастил, никто их тебе не вытягивал. Пройдет еще пара месяцев и тебе будет в этой позе удобно. Сел? У тебя что, вопросы?
— Ага.
— Ну, задавай, что–то я сегодня добрый… К дождю должно быть.
— А что могут Белые маги, сделать такого, что недоступно другим?
— Ну, вот например зеркальную защиту простые маги сделать не смогут. Эта защита не просто поглотит или отклонит летящие в тебя предметы и чары, она точно перенаправит все, что в тебя кинули в пославшего.
— А еще?
— Ты помнишь что такое аура? Не отвечай…. я тебе приведу другое определение, на мой взгляд, более точное. Аура — это отражение в магическом пространстве души — суть есть личности человека. Я тебя заставляю смотреть на мир в магическом зрении, зачем? Затем, чтобы потом ты постоянно видел ауры всех людей, ну и магию тоже, не переходя на магический диапазон. Многие маги чувствуют, когда коллеги начинают рассматривать их в магическом зрении и умеют хорошо маскироваться или искажать свою ауру. А когда ты немножко подучишься, ты будешь читать ауры — суть души людей, как открытую книгу. Причем тебе будет не важно: есть у него амулет для искажения, маскируется он или просто искусно лжет. Это должно помочь тебе выжить, а то ты через чур доверчив.
— Я что, смогу понять о чем думает человек?
— Нет, не «понять», ты будешь ЗНАТЬ. И не только! Ты сможешь исправлять ауры людей, лечить их, калечить, при желании. Вкладывать им в головы нужные мысли и воспоминания, и убирать не нужные, знать их мысли, их помыслы и тайны. Это я скажу тебе тяжелая ноша, всегда знать, что движет людьми тебя окружающими, но тебе это необходимо. А то ты слишком доверяешь людям… и нелюдям тоже. Кстати, ауры нелюдей тоже сможешь читать, не сразу, но научишься, там ничего сложного, то же самое что и у людей, только, немного специфично.
— А с людьми что, все совершенно просто?
— С людьми, пожалуй, сложнее. По моему опыту, ты главное не лезь слишком глубоко в душу тем, кого близко знаешь и любишь.
— А почему?
— А ты сам еще не догадался? Я… — Учитель подумал несколько мгновений, вздохнул. — Я потом расскажу, если сам не догадаешься.
— Это все, или мне еще сюрпризов ожидать?
— Еще… Ты про трансмутацию слышал?
— Это когда алхимики пытаются из свинца золото делать? Слышал, но я в такие штучки не верю.
— А вот это ты зря, это ты тоже сможешь. Вот не таращи на меня глаза. Когда я был жив, то сделать из свинца золото мне было — как комара прибить. А какие я делал алмазы из сажи и угля! — Учитель, мечтательно прикрыв глаза, вздохнул. — И ты тоже так сможешь, тут только надо не переборщить, а то цены на золото и камни могут упасть, порушишь всю ларийскую экономику. Ну, я еще иногда еду делал из разной дряни, типа навоза или прелой листвы, но у меня это не очень хорошо получалось. Может быть потому, что никогда особой надобности не было?
— А еще?
— А тебе что мало? — Учитель чуть помедлил и продолжил. — Ну, сможешь менять свою внешность, по своему желанию. Сможешь стать хоть женщиной, хоть криллом, хоть гварричем, но масса все равно останется прежней.
— А еще?
— А вот когда ты соберешь свой собственный магический круг из магов всех цветов, то, в зависимости от силы круга, сможешь почти все. Двигать горы, поворачивать реки, изменять климат, осушать болота…. Только надо помнить, что большинство белых магов как раз и слетали с катушек после таких экспериментов. И еще тут сложно учесть все последствия. Скажем, осушишь болото в одном месте, а целая область потом вымрет от засухи, потому что болото питает реку, а из нее пьют люди и звери.