— Не понял?
— Одрик, ты как дитё малое. Приплод в твоем хозяйстве намечается. Другой хозяин бы плясал от счастья, а ты — «не понял».
— Плясал, говоришь? Хорошо! Плясать мне некогда, а вот помедитировать… С первой не буду, надоело. С четвертой позиции….
…Одрик остался ночевать здесь в шатре на свежем воздухе. Посреди ночи ему приснилось, что на руку брызнул расплавленный металл. Одрик вскрикнул, выскочил из шатра и стал прикладывать к внутренней стороне руки влажную от росы траву. Шрам на ней пылал огнем.
— Учитель, это ты решил поиздеваться?
— Я?! — Сонно ответил Учитель, — Я в эти твои дела вообще не лезу. Это твоя СОВЕСТЬ, больше некому.
Сегодня утром Великий Магистр проснулся сильно не в духе…. Всю ночь ему снились кошмары. До полнолуния Мариса еще целая неделя, а Зверь внутри Великого уже недвусмысленно напомнил о себе.
Магистру снилась, что жаре в Ричелите должен прийти конец, что с севера идут грозовые тучи, изрыгая гром. Небо потемнело, упали первые тяжелые, как свинец, капли, проблеснула пара молний, но дождь не приносил желанной свежести. Напротив, в воздухе разлился тошнотворный сладковато–соленый запах, а гром не радовал своими раскатами, а хрипел и кашлял как простуженный варг.
Великий раскрыл окно и выставил под дождь руку, надеясь ощутить освежающую влагу, но вместо нее в ладонь упало что–то теплое и липкое. Багровые тучи, стегаемые кромсающими хлыстами молний, истекали темной венозной кровью, все небо кровоточило, в дорожной пыли собирались кровавые лужи. Великий в ужасе захлопнул окно, четко сработали замки, плотно удерживающие раму в закрытом положении, раздались металлические щелчки. И тут же Великий завопил, что есть мочи, он прищемил собственную руку, его окно сработало как капкан. Зверь в нем, что есть силы, рванулся, по традиции хищников освобождаться любой ценой, Великий выдернул руку из тисков, содравшаяся кожа вывернулась как перчатка. Магистр смотрел на свою освежеванную кисть, с нее лилась кровь, его кровь… И она была совершенно черная….
«Да, добром эта жара не кончится», — тяжко вздохнул Великий. — «Надо было бы дождя наколдовать». Но хороший дождь не получится без синих, которых он сам объявил вне закона.
А тут еще закончились яйца лесных курочек, а слуга забыл их купить, и Великий остался без своего традиционного завтрака, омлета из трех яиц. Пришлось отправляться руководить Магической академией с больной головой и голодным, в общем, все одно к одному.
Поэтому, когда Великий вошел в свою академическую приемную и увидел на секретарском месте полковника магической стражи, то он почему–то совершенно не удивился. Если день с утра не задался, то все будет не так.
Великий, едва взглянув на полковника, прошел через приемную в свой кабинет. Сейчас, по раз и навсегда заведенному ритуалу секретарь должен был бы подать Великому заваренный по хитрому рецепту чай и сдобную булочку, но вместо булочки на завтрак в кабинете оказался полковник.
— Доброе утро, Великий…
Магистр проигнорировал приветствие и мрачно поинтересовался:
— А где Дони?
Отсутствие секретаря злило Великого все сильнее. Вот уже много–много лет, Великий уже и не мог припомнить сколько именно, Дони всегда был на своем месте. «Ах, нет. Помню, его как–то не было пару дней. Он тогда ногу сломал…»
Начальник магической стражи асса Дранг молчал.
— Надеюсь он ничего себе опять не сломал?
— Если Вы имеете в виду кости, то пока нет… — отозвался мрачный страж.
— Так, где он?
— У нас в подвале…
— И что он там делает? Я вроде его туда не посылал…. Да ты присаживайся, присаживайся…. Так что там у вас понадобилось моему помощнику?
Начальник стражи явно чувствовал себя не в своей тарелке, но от предложения присесть не отказался. Великий привычно потянулся к звонку, позвать Дони с чаем, но убрал руку и вопросительно посмотрел на полковника. Асса Дранг вздохнул и начал:
— Как Вы, надеюсь, помните… в связи с последними происшествиями, в городе был объявлен план «Поиск». Он включает в себя наблюдение за всеми приезжающими в столицу магами более–менее приличного уровня, а также усиленное наблюдение за ненадежными, согласно утвержденному ранее списку.
— И что? — Нетерпеливо поинтересовался Великий, но начальник стражи невозмутимо продолжил.
— Курировал операцию я сам лично. Поэтому когда мне доложили, что в одном из взятых ранее под наблюдение домов собралось несколько магов из списка неблагонадежных, я решил сам лично узнать, в чем там дело.
— И?
— Но мне сообщили слишком поздно… Когда стража окружила дом и я вошел внутрь, то все участники собрания успели уже разойтись. На месте оставался только один…
— А как вы определили, что он был участником собрания?
— А в холле висело больше десятка странных балахонов с остатками магии для искажения аур, а на последнем участнике собрания, был как раз такой балахон. Плюс амулет для искажения ауры и голоса.
— Прямо маскарад какой–то…
— Да. Но я думаю, что просто участники собрания старались соблюсти анонимность. Так, чтобы никто не мог точно сказать, кто участвует, а кто нет.
— И при чем тут мой секретарь?
— Так вот… Этим последним участником собрания и оказался ваш секретарь…
— Дони?!?!
— Да.
— Да быть того не может… Дони и заговор! Ни за что не поверю! Зачем ему это?
— Если бы на нем не было амулета, и там не было бы так темно, то мы, вероятно, действовали бы по–другому…. А так к нему была применена стандартная процедура задержания агрессивного мага, так что Ваш Дони теперь нам жизнью обязан.
— Как это понимать?
— А он, когда понял, что его хочет задержать магическая стража, то сначала сопротивлялся, а потом хотел с собой покончить. Но мы его обездвижили…
Великий уже не мог усидеть на месте. Он встал и подошел к окну.
— Что–нибудь еще обличающее Дони было найдено?
— Да. Участие вашего секретаря в заговоре против Вас — это уже доказанный факт. Вот тут все, — и начальник стражи выложил на стол пухлую папку, — тут протокол обыска, результаты слежки и предполагаемый состав заговорщиков. Собранные вещественные доказательства я с собой не принес, но Вы можете, при желании, с ними ознакомится.
Великий нехотя оторвался от созерцания парка и бездельничающих в ожидании окончания перерыва в занятиях студентов. Он тяжело вздохнул и вернулся за стол читать нудные протоколы.
Начальник стражи сидел напротив стола Великого и старался полностью слиться с мебелью. В какой–то момент это ему даже почти удалось. Великий читал и читал, и брови на его лице медленно двигались вверх. Особенно его поразил протокол расшифровки кристалла записи последнего собрания Радужной Ложи, как сами заговорщики себя называли.
— Он что, действительно смог похитить из хранилища Совета несколько «стрел Мураны»?
— Да. Судя по расшифровки записи — да. Но при обыске их не нашли. Видимо их уже успели отправить агенту.
— Может он что–то еще прихватил? Надо бы устроить внеплановую инвентаризацию.
— Непременно, как только выйду из Вашего кабинета.
— Ага… А что про все это рассказывает сам Дони?
— Ничего. Он все еще обездвижен.
— Почему?
— Он так сопротивлялся, что ребята немного перестарались при захвате…
— Он, надеюсь, еще жив?
— Да, жив, но в себя придет только к вечеру…
— Здорово вы его…
— Пришлось… — И начальник стражи развел руками. — Он отчаянно сопротивлялся, и если бы мы не застали его врасплох, то… то неизвестно смогли бы мы его взять живым, а если смогли бы, то каковы были бы потери. Он и так троих наших на больничную койку упек. Ребята на него очень злы…
Великий задумчиво потирал подбородок. Он никак не мог понять, что заставило его секретаря и помощника принять участие в заговоре? Ну засиделся он немного в помощниках… Так он вроде был всем доволен… и не просил никогда о ранге магистра. Вот асса Домар, он себе ранг магистра просто потребовал, даже зубами вырвал, а Дони тихо сидел и тихо делал свою работу. Великий даже не мог вспомнить, есть у Дони семья и дети, или нет? Он так привык, что Дони всегда рядом, что замечал только его отсутствие.