— Птфу… Сколько же у женщин разных вещей. Я вот все своей говорю: зачем тебе это? А она: хочется… Стоит ей денег дать, как она все потратит. Так ты тут найди Кани что–нибудь на себя одеть…
— А что найти?
— Так, все с тобой ясно… Найди хоть что–нибудь, только вечерние платья не трогай, а то потом крику будет… А еще нам нужен врач…. Лотти сейчас где?
— Должна быть в усадьбе. А Лотти–то тебе зачем?
— Ну не ты же будешь Кани одевать? Она же еще у тебя еще и травница знатная. И, думаю, ты ей доверяешь, и не разболтает она никому. Я по–быстрому смотаюсь за Лотти, а ты сиди тут тихо и не высовывайся. Только бы хозяйка еще полчасочка поспала, а то быть мне грузовым варгом во веки веков. — И Марат в очередной раз растаял.
Одрик искренне попытался найти среди вещей Торканы, что предложить ей одеть после ванны. Но вещей было много и они все были в страшном беспорядке, он только–только успел найти в этом бардаке рубашку, как посреди комнаты появились демон и Лотти. Сестренка была немного напугана и судорожно сжимала в руках свою шкатулку с лекарствами.
— Вот. Получите и распишитесь… Пациентка отмокает в ванной, Одрик готов бежать в аптеку, а мне, увы, пора… — И Марат опять растаял…, а Лотти стояла посреди номера, и удивленно оглядываясь по сторонам.
— Одрик, а где Марат?
— Домой пошел…
— Одрик, а что случилось? Я была в усадьбе собирала цветы снеи, сейчас от них самое лучшее действие в настойке. А тут из кустов выскочил, этот Марат… Сказал, что у тебя большие проблемы и тебе нужна моя помощь, и что очень хорошо, что шкатулка с лекарствами у меня с собой. Одрик ты ранен? — Она подошла к брату и стала крутить его, осматривая, на предмет обнаружения ран.
— Нет, со мной все в порядке. Твоя помощь требуется моей… э–э–э… девушке.
— Ассе Анне?
— Нет, Торкане, она была на вашей свадьбе.
— Да помню, рыженькая такая… — Лотти пристально посмотрела на братика, но решила не задавать лишних вопросов. — Так что с ней случилось… и где она?
— Она в ванной… — И Одрик замялся, не зная, что сказать дальше…
— Так что с ней? — Лотти спросила это уже профессиональным тоном. Она уже поставила свою шкатулку на подоконник и открыла ее. «Что молчишь… Говори как есть. Врачам и поверенным врать нельзя», — вмешался Учитель.
— Она подверглась насилию… — Чуть слышно выдавил из себя Одрик…
— Что? Вы сообщили об этом в стражу?
— Нет. Пока не сообщили…
— Надо сообщить… У меня настойки вагавы(105) мало… Сходи в аптеку и возьми большой пузырек. Что ты тут теребишь?
— Да вот искал, что ей одеть… — И Одрик сконфуженно протянул сестренке рубашку найденную им в вещах девушки.
— И это все что ты тут нашел? О, Пресветлая, Одрик… — сестренка укоризненно покачала головой. — Где ее вещи?
— Вон там в углу…
— Иди в аптеку, а с одеждой я сама разберусь. Иди…
На всех пультах наблюдателей за магическим фоном сработали маячки, некоторые даже перегорели, приборы на всех стациях слежения зафиксировали выброс магической энергии в пределах городской черты Каравача. На стации ассы Томаса прибор заскрипел, затрясся и развалился, выпустив тонкую струйку дыма.
— Ну, наконец–то! — облегченно вздохнул наблюдатель, — Теперь уже мое дело не будут ставить в очередь, теперь–то оно будет внеочередным. — И записал показания погибшего на боевом посту прибора. Мертвая стрелка однозначно указывала: Массовое магическое вторжение, уровень… здесь наблюдатель даже протер глаза, он ни за что бы не поверил, если ему рассказали, но… бесстрастный неподкупный датчик показывал уровень НОЛЬ! Насколько мог определить асса Томас на своей допотопной технике, вторжение произошло в черте города, даже примерно улицу…
На пульте дежурного Тайной стражи сработал тревожный маячок.
— Что там? — спросил дежурный маг.
— В городе зафиксировано магическое возмущение… Кто–то нехилую баталию устроил.
— Уровень?
— Уровень на максимуме! — С ужасом в голосе сообщил дежурный.
— Значит, записываем: первый.
— Вообще–то максимальный нулевой, но он встречается только теоретически, больше первого не бывает.
— Нашел время теории разводить. Тревогу объявляй! Что застыл? Адрес давай… Где возмущение? Цвет? Цвет какой?
— Самое начало улицы Цветов, а цвет магии не определен… Тут какая–то каша… Такое ощущение, что там полный круг(106) магистров подрался…
— Спаси нас Пресветлая. Тревога! Всем одеть амулеты полной защиты! Послать за полковником Калларингом и ассой Вордером. Собрать подкрепление с постов у города. Где инструкция для действий при магическом нападении? А вот она… Усилить патруль у магического портала! — А потом добавил уже от себя. — Всех подозрительных в кутузку! ВСЕХ! И всех встречных магов тоже туда, потом разберемся — кто в чем виноват. Перед не виновными извинимся, чай не в первый раз, а если задержим виноватых или причастных, то и хорошо.
И Тайная стража обвешанная амулетами, как зимнее дерево подношениями Лари, быстро, но без суеты двинулась по адресу. Не далеко от казарм патрулем был задержан подозрительный эльф в кафтане испачканном в крови и явно снятом с чужого плеча. Эльфа вежливо подхватили под руки и отправили в камеру, предварительно зафиксировав в протоколе все повреждения на теле нелюдя, а то потом ушастые могут обвинить стражу в избиении «представителя дружественного народа».
А на одной из набережных, с помощью граждан, был задержан хорошо известный страже сутенер. Задержали его при попытке обратно залезть на дерево. Сутенер вел себя странно: таращил глаза, пускал ртом пузыри, подвывал и все норовил залезть повыше. Он уже дважды падал с довольно высоких деревьев, на самой верхушке под ним ломались ветки, но как это не странно отделывался при этом только синяками и ссадинами, в довершение всего он еще и обделался. Сутенера связали и отправили в холодную «до выяснения».
На улице Цветов было всего три дома, скорее даже не дома, а особняка. В начале улицы располагался особняк, одного из самых уважаемых в городе семейств Дьо–Даленов. Когда стража обнаружила перед их домом два трупа, и вырезанный, точнее выплавленный, замок в калитке, то входить сразу не рискнули, стали ждать начальство. Но потом решили не тянуть и войти, и составить протокол по всем правилам, и допросить оставшихся в доме слуг. Их оказалось довольно много, большинство из них ничего не знали и занимались только своими прямыми обязанностями, но от слуг в доме мало, что можно скрыть.
Асса Вордер задумчиво ходил по залитой кровью гостевой спальне, и сосредоточенно рассматривал мелкие лужицы и капли странной магии, разлитой по всей комнате поверх запекшейся крови. Что–то это все ему напоминало… Магия была непонятного, какого–то переливчатого цвета, так словно на лужицу воды капнуть сверху каплю масла и подождать пока оно расплывется по воде красивой радужной пленкой.
— А знаете, что это мне напоминает… — Раздался из дверей молодой голос. Асса Вордер обернулся, на пороге стоял молодой маг. — Я тут недавно ездил с патрулем стражи на происшествие у хутора Криллова Балка, так там тоже в первый день были две–три лужицы точно такой же магии. А потом они быстро иссохли, мы даже не успели взять образец. Только описали все, но нам не поверили, велели больше протоколы по–пьяни не писать.
Тут появился дежурный лейтенант:
— Асса Водрер, составлен словесный портрет возможного преступника. Он опознан, как асса Одиринг аль Бакери, по возможным местам его проживания уже высланы патрули.
— Это точно он?
— Да внешность характерная… Длинный, худой, лет двадцати, волосы цвета спелой пшеницы и темные глаза. Другого гражданина с такой внешностью в Караваче точно нет.
— Вот и там он тоже был…
— Кто и где был?
— У Крилловой Балки… Этот … аль Бакери.
— Значит, допросим его и по этому происшествию. — Сделал вывод лейтенант, тут из угла комнаты раздался удивленный возглас одного из стражей, проводившего обыск. Из сундука, стоящего в углу комнаты, были извлечены рабские ошейники.