— Да, не волнуйся ты так, все хорошо… Мне пришлось к ней Лотти привести, она в травах разбирается и лечит хорошо. А нельзя же порядочную женщину пригласить в пу…, туда, где жила Кани…
— А Торкана что, опять заболела? — Заволновалась я… — А что, Дик не справляется?
— Да ты не волнуйся, все хорошо… Кани, она несколько не в себе… ей успокоительные нужны, забота, внимание, а Дик тут не очень может помочь…
— Одрика бы позвала… он бы с утешением точно справился. — Сказала я немного более ядовито, чем следовало.
— Да, не волнуйся ты так, все уже хорошо… У девушки небольшой стресс и она … э–э–э… после пережитого, не очень может видеть возле себя мужчин.
— Она что, вдруг так резко сменила ориентацию? С чего бы это?
— Ты только не волнуйся, все хорошо… На нее напали, немного … э–э–э помяли… воспользовались ее слабостью… несколько раз.
— Постой, как напали? Как воспользовались? Она что не смогла защититься? Она же боевой маг!
— Да, не волнуйся ты так, все уже хорошо… Ее усыпили наркотиком, сдунули ей его в лицо, потом пришел Одрик и спас ее…
— Ага, значит, женишок все же пришел спасать… — я постепенно закипаю, от воды в фонтане начинает идти пар.
— Да не волнуйся ты, все хорошо… Конечно, пошел спасать… Он бы и тебя пошел спасать, он такой… спасительный, или спасающий, или спасабельный, или спасательный?
— А ты здесь причем? Он что один не мог справиться? Вызвал бы стражу! — Киплю все сильнее и сильнее, пар над фонтаном клубится все больше.
— Ты только не волнуйся, все хорошо… Сам бы он может и справился, но ее же еще найти надо было… Вот я ее и искала… А стражу звать было нельзя, никак нельзя.
— Почему? Рассказал бы все полковнику, и стража сделала бы все по закону. — Все уже почти киплю. Парит над фонтаном все выше и выше, вода стала белеть.
— Да, не волнуйся ты так сильно, все уже хорошо… Пока он бы все рассказывал полковнику, пока стража готовилась бы к штурму, Торкану бы изнасиловали не трое, а десятеро…
— А ее еще и изнасиловали? — Вода в фонтане закипела и стала прыскать вокруг крутым кипятком.
— Да, и очень жестоко…
— Она же маг!
— Да ты не волнуйся, все уже хорошо… Есть такие ошейники, как для рабов, только для магов.
— А ты что там делала?
— Да, не волнуйся ты так, все уже хорошо… Помогала Одрику, снимала часовых и прочее… Эльфа освободить помогла… Лотти вызвала… А он мне обещал за это купить на ярмарке столько всего… Сколько съем! — Мара мечтательно закатила глаза и облизнулась. — А то я этими отбросами, что стерегли дом, где была Кани, чуть не отравилась. Знаешь, как мне плохо было?
— Догадываюсь. Как же ты могла съесть насильника? Это же такая мерзость! — и мое лицо приняло тошнотное выражение.
— Не волнуйся ты так, все хорошо, с ними Одрик занимался, я не касалась. Мне только чья–то оторванная башка досталась, честно говоря, хуже помета гваррича.
— Что, Одрик уже и бОшки отрывает? — М–да, такого значительного «прогресса» я от женишка не ожидала.
— Да–а–а… Красивая была сцена, может ведь, когда захочет.
А я все в нем сомневалась…. Вода в фонтане скоро выкипит.
— Ты на дело хоть не своем виде ходила? Тебя никто не узнает?
— Да, не волнуйся ты так, все хорошо… Я же не совсем дура. Меня никто не узнает.
— А где Одрик?
— Да, не волнуйся ты так, все будет хорошо… Одрика уже наверное взяли. Он–то об маскировке не подумал. Так что придется тебе еще раз его из кутузки вытаскивать.
Слов у меня уже нет… Вода в фонтане выкипела полностью… Я невольно потянулась к сестрам. И вокруг меня стало скапливаться статическое электричество, запахло озоном, а у ног стал клубиться пар…
— Берни! Берни! — Заорала Мара басом. Не спеша, с ленцой появился адъютант. — Берни! Воды срочно! Много! Несколько ведер! Быстро! А то сейчас от усадьбы ничего не останется… Быстро!
Когда на меня вылилась вода, я уже плохо соображала, еще бы пара минут и от сада и усадьбы мало что осталось. Передо мной стоял Берни и со спокойным выражением поливал меня водой. Рядом стояли три пустых ведра, и на меня лилось меня уже четвертое.
— Все! Хватит!
— Может еще водички? — С ледяной любезностью спросил адъютант. От меня опять пошел пар, Берни как–то мстительно прищурился. — Значит еще… — И вылил на меня пятое ведро воды, тут я действительно остыла. Пар от меня идти перестал и круги перед глазами больше не мельтешили…
— Еще водички не желаете? — С легкой издевкой поинтересовался Берни.
— Нет, спасибо… Спасибо, что помогли…
— Так если еще понадобится Вас полить водой, вы только скажите… — Забрал ведра, повернулся и ушел.
— Мара, я переодеваться, а то вся мокрая.
— А потом куда?
— На место преступления наведываться не будем, а вот навестить Кани надо… Потом пойдем в стражу, попробуем, если не вытащить женишка из кутузки, то хоть задобрить полковника. Придется одеть юбку….
Когда полковник прибыл на место преступления, все основные мероприятия были уже завершены: свидетели допрошены и не по одному разу, улики собраны и описаны, трупы опознаны, протоколы составлены.
— Хорошо сработали… — похвалил он подчиненных. Хвалил он их редко, и скупая похвала дорогого стоила.
— Рады стараться! — Дружно гаркнули стражи.
— Подозреваемый кто?
— Сейн Одиринг аль Бакери, уже задержан и препровожден в камеру, можно допрашивать.
— А это точно, он тут …э–э–э побывал?
— Почти, приметы все совпадают.
— Понятно. Кого еще задержали?
— Еще задержан подозрительный эльф в окровавленном камзоле, не по размеру. Камзол опознан, как принадлежащий ныне покойному Дьо–Далену.
— Эльфа надеюсь не допрашивали?
— Нет, как можно. Он требует консула, за ним уже послали, как придет можно будет попытаться допросить.
— Еще кто?
Лейтенант замялся…
— Еще задержан известный сутенер Хавир, только он не в себе…
— Что совсем?
— Совсем. Допросить нет никакой возможности. — Лейтенант помедлил и продолжил. — Кто–то его здорово напугал. Он все старается залезть повыше или спрятаться.
— Говорить может?
— Нет, только воет и пускает слюни… Совсем спятил… Я уже договорился, его возьмут в приют при храме Темного лика, будет ждать, когда богиня окажет ему свою милость. Асса Вордер это одобрил, сказал, что вряд ли он когда–нибудь станет нормальным.
— Тогда поехали в казарму, займемся допросами… Дом опечатать и оставить караул.
— А если приедет Дьо–Дален старший?
— Пусть явится в казарму, тогда и решим.
Два шага через черный туман и я в трактире Джурга в коридоре второго этажа. А вот и мой номер. Осторожно стучусь и открываю дверь.
В номере бардак… Окна закрыты ставнями, уже почти темно, Андао скоро совсем зайдет… В углу кучей свалены вещи Кани, сама она спит на моей кровати, рядом с ней, держа ее за руку сидит Лотти. Она прижимает к губам палец.
Аккуратно ставлю полог, чтобы нашим разговором не потревожить спящую девушку.
— Как она?
— Заснула, но спит плохо… Я обработала ее раны и дала снотворного с сильным успокоительным. У меня закончилась настойка вагавы, я попросила Одрика купить большой пузырек, он ушел и не вернулся, я волнуюсь за него…
— Мара, организуй… ты сегодня у меня такая самостоятельная… — Демон, буркнув что–то исчезает…
— Анна, а это нормально, что Торкана в твоей постели?
— Ну не на полу же ей лежать…
— Я имела ввиду, что с она Одриком…. — и Лотти покраснела.
— С Одриком? Что ты имела в виду? Говори, не стесняйся.
— Он сказал, что Кани его девушка. Это так?
— Э–э–э… Так…
— И ты так спокойно к этому относишься? Или я чего–то не понимаю?
— Ну, Кани еще и моя подруга… А с Одриком у меня чисто деловые отношения. Я стараюсь не смешивать личное с … э–э–э прочим…
— Так у вас с ним… прочее?
— Э–э–э … у нас с ним оглашение, и не более…, а встречаемся мы с другими…. А это что, нарушает какие–то местные законы? А то я не в курсе…
— Нет… но мне желательно знать про братика…