Полковник опять замолчал, все еще рассматривая в окне площадь.
— И что мы предпримем? — почему–то очень робко спросил маг.
— Дело придется закрыть. Для этого есть все основания. Заплатит штраф. Больше всего меня волнует, что я скажу старику Дьо–Далену? У него не осталось прямых наследников, я — ближайший его родственник, остальные более дальняя родня.
— Так чего, вызвать юношу?
— Да, вызвать. Я попробую с ним поговорить, может он уедет хоть на время куда–нибудь подальше?
— Причем срочно… — добавил маг.
— Почему срочно?
— Послезавтра тело будет передано в храм, лучше ему в это время быть подальше от города. Старый Дьо–Дален, может, ничего и не предпримет, а наша золотая молодежь, наверняка захочет крови. Будут вызовы на дуэли… У него много завистников появилось, слишком быстро он вошел в это общество.
— Да, этого надо бы избежать… Зовите…
— Мне выйти?
— Нет, асса, останьтесь. Мне нужен свидетель нашего разговора, а вы уже в курсе всего произошедшего и репутация у вас практически безупречная.
Полковник подошел к столу, и ласково погладил илларье сукно.
Тут от созерцания кабинета и сейна меня отвлек толчок в бок. Оглядываюсь по сторонам, возле стола стоит командир наемников Прор, и что–то говорит…
— День добрый… Повторите, что вы там говорили, я задумалась, не слышала…
— Я говорю, день добрый…
— Добрый, добрый…
— Пива еще закажи. — Влезает в разговор Марат.
— Присаживайтесь. — Приглашаю к столу наемника. — Пиво будете?
— Да, пожалуй…
— Джург, еще два… нет, три больших, светлого.
Орка дважды просить не надо, он уже тащит к столу три огромные, запотевшие кружки, увенчанные пенной шапкой. Две кружки сразу захватил себе Марат, а одну неспешно пододвинул к себе наемник, сдул лишнюю пену и так же не торопясь выпил сразу половину кружки. Марат заглотил свою сразу, почти в один глоток. Наемник смотрит на него уважительно…
— В Ерт я иду завтра. Через три часа после рассвета, значит, за час до этого времени все должны быть на месте.
— Портал тот же…
— Да. Народу будет много?
— Нет, пятеро купцов с товаром и двое без груза…
— Хорошо, тогда до завтра…
— Да, до завтра. — Наемник быстро допивает пиво и уходит.
— А еще пиво будет? — Опять Мара…
— Ты показывай, а пива закажи сама, почти все мои деньги у тебя, так что расплачиваться будешь сама. — Марат мрачнеет и пиво начинает пить более мелкими глотками. — Показывай дальше…
Опять кабинет, полковник и … старик Дьо–Дален. Я видела его на балу на открытии ярмарки, или еще где–то, точно не помню, но мне кажется, он здорово сдал.
— … сын во многом виновен, но он умер. Сейн, давайте попробуем решить проблему «по–семейному» без излишней огласки… Это не пойдет на пользу нашим родам…
— Асгерд, мне понятна ваша просьба… Я только хотел бы уточнить, будете ли вы объявлять о кровной мести убийце вашего сына?
— Нет. Не буду. Я сам виноват в произошедшем, я слишком его любил, многое прощал, он же у меня единственный… Больше боги детей мне не дали. Сейчас я больше всего жалею о том, что славный род Дьо–Даленов угаснет.
— Простите, а вы знали о… некоторых пристрастиях вашего сына…
Дьо–Дален старший вздыхает.
— У него были некоторые странности, но я все надеялся, что со временем они пройдут. А теперь понимаю, что улаживая с помощью денег очередной скандал с очередной селянкой, я только подталкивал его к очередным безумствам. В результате он уверился, что чтобы не случилось, он останется безнаказанным. И вот чем все это закончилось… Так я могу надеяться, что хотя бы скандала не будет?
— Я сделаю, что в моих силах… Суда и прочего не будет, но слухи… сделать что–либо с ними я не смогу.
— Ну и на том спасибо…
Мужчины пожимают друг другу руки… Полковник в кабинете один. А где же Одрик, его уже отпустили, а я не видела? И Вордер уже вошел и занял «место в партере». Видно, что они чего–то ждут.
Я тоже жду…
Вот дверь в кабинет полковника открывается и на пороге появляется конвойный, почему–то один.
— Какие–то проблемы? — раздраженно спрашивает полковник, не позволив стражу оправдаться.
— Господин полковник, задержанный… он…
— Так где он!?
— В камере, — конвойный вытянулся по струнке. — Он не прикасался ни к еде, ни к воде, сидит одной позе, не меняя положения со вчерашнего дня. Он вообще не шевелиться, похоже, даже не дышит. Я решился прикоснуться к его руке, она холодная как лед! Простите, но мне не по себе. Мне страшно на него смотреть.
— Не по себе, говорите? Так отправляйся к нашему штатному лекарю, он настоечки порекомендует. И вообще, иди–ка ты домой, не сей мне тут сомнения и испуг среди личного состава. Все, твое дежурство закончено.
— Господин полковник, я понимаю ваше недовольство. Но мы давно говорили о необходимости хотя бы одной камеры специально для магов. И магов должны охранять маги. Я же ничего не понимаю, что он там выделывает.
— Вот, асса Вордер, к нему все претензии. Пусть составит докладную записку… Не по себе видите ли ему, а мне по себе что ли! Все иди, иди с глаз моих.
Полковник вопросительно взглянул на Вордера, преспокойно сидящего в кресле.
— Сейн, пугаться здесь нечему, наш юноша просто в глубокой медитации. В весьма глубокой. Но тогда он должен оставлять на поверхности нечто в роли охранника, или сторожа. Очень похоже, что он завел у себя внутреннего демона.
— Мне только неучтенных демонов здесь не хватало! Вы сегодня меня с ума сведете все вместе; пряность, демоны, эльфы…., а собственные починенные похлеще их. О, Пресветлая, дай терпения!
— Сейн, разрешите мне разобраться в ситуации.
— Извольте…
Вордер встал и направился в хорошо знакомые ему самому подвалы. Вернулся он достаточно быстро.
— Господин полковник, все в порядке, — как я и предполагал — задержанный доставлен…
Вордер ввел в кабинет с виду флегматичного Одрика, конвойный тащился позади них на приличном расстоянии. Одрик остановился перед столом полковника, асса Вордер между тем прошел в угол кабинет и уселся в кресло.
— Снимите с него наручники… — последовало распоряжение, которое почему–то конвойный выполнять не торопился.
— В чем дело? Ты ключи забыл?
— Господин полковник, я бы не стал этого делать, — конвойный погремел ключами, — мне кажется, он опасен.
— Сегодня что, дурман–трава зацвела? Все разом превратились в остолопов! — Калларинг поднял глаза к потолку. Вордер сообразил, что еще немного и разразиться гроза. Он вырвал ключи у стража и освободил Одрика от противомагических наручников, что одевают всем подозреваемым магам.
— Идите, живо! — Командует он конвойному.
Страж скрылся за дверью, и в кабинете наступает напряженная тишина.
Для Одрика предназначен стул посреди кабинета, он садится на него, оглядывается и потирает запястья.
— Сейн Одиринг аль Бакери, вам вручается предписание об уплате штрафа за нарушение общественного порядка. Держите… — Асса Вордер ловко выхватывает бумажку у полковника и передает женишку, он уставился на квитанцию и больше ни на что не смотрит. — У вас очень хорошие друзья, они хлопотали за вас и дали показания, в том числе ваша сестра и ваша девушка. Настоящая девушка имеется ввиду. Кровной мести тоже не будет, вы, можно сказать, незаслуженно легко отделались. Официальная часть на этом закончена. А теперь перейдем к главному…
Сейн немного медлит, вздыхает…
— Я не знаю о причине твоих неприязненных отношений ко мне, но это не мешает мне относиться к тебе как к товарищу по играм моей дочери, и не только… Я помню, чем обязан тебе, я все помню. Поэтому мой тебе совет: уезжай, уезжай из Каравача. Завтра проводы тела Дьо–Далена в храм, поэтому завтра тебя в городе быть не должно.