— Пойдемте, посмотрим другой номер… — и мы с трактирщиком выходим, а Одрик остается у окна наблюдать за морем и парусами.
Номер, предназначенный мне, побольше, два окна, оба во внутренний двор, но и хорошо — тихо будет. Те же цветы, салфетки, большая двуспальная кровать темного дерева под темным шерстяным балдахином. Приподняла покрывало и оценила упругий матрас и чистое почти новое постельное белье. Шкаф с зеркалом, столик и два стула. За дверкой комнатка с удобствами, и в отличие от номера Одрика бадья тут уже есть, большая и солидная, но с бадейкой в моем орочьем люксе не сравнить, меньше раза в три. А водопровода, как в Караваче тут нет, поэтому в эту комнатку есть еще один вход сразу на черную лестницу и вниз, и судя по запаху на кухню. Проверяю задвижку на двери на черную лестницу: крепкая и дверь тоже ничего, не шатается…
— Подходит. Приготовьте нам что–нибудь поесть, а то мы с дороги, устали…
— Что кушать желаете?
— Давай что–нибудь из местной кухни, мы все едим.
— А пить что будете?
— Сейчас что–нибудь безалкогольное, дел еще куча…
— Через полчаса все будет готово…
— Хорошо.
Трактирщик ушел, а я решила расположиться в номере, разобрала свой мешок, умылась, причесалась. Положила договор с Союзом в отдельный мешок, вышитый бисером, купленный в Караваче специально для ношения разных мелочей. И долго размышляла брать его с собой или оставить в номере, решила оставить. Зашла за Одриком, он тоже уже обосновался в номере и наблюдает из окна за жизнью гавани.
Пообедали, обед получился немного ранним, но очень и очень вкусным. Я морскую рыбу в этом мире еще не ела. В Огнях Несайи подавали исключительно речную, а тут просто пир… Мара–наемница сидела с нами за столом и лопала все в три горла, щедро запивая все пивом. Оно, видите ли, совсем не крепкое, а ей надо после перехода по порталу нервы успокоить. Где интересно у демона нервы? Не иначе в районе желудка…
— Одрик, задумчивый ты мой, какие у тебя дальнейшие планы?
— Я хочу по городу пройтись… на море посмотреть…
— Иди, иди… искупайся… Только, дорогой, о защите не забывай, Ерт город портовый тут разных темных личностей, как грязи… Еще и гоблинов полно…
— А они что, опасные?
— А Гаарх их знает…
— Хорошо, я буду осторожен.
— И кошелек оставь в номере, там для этого сундук специальный есть… — Дает ему ценный совет Мара. — Или мне отдай, я сохраню…
— Одрик, денег ей не давай, обратно не вернет. — Мара обижается и хлебом подбирает соус с тарелки, все остальное уже съедено. Она бы свою тарелку облизала, но я ей показала кулак, теперь хлебом подбирает, воспитывается постепенно.
— Да, деньги я пожалуй оставлю в номере, так возьму чуть–чуть… А ты куда?
— У меня дела… Когда буду не знаю, так, если что, то ужинай без меня.
Я с трудом вылезла из–за стола, жрать надо меньше. Проверила свой магический уровень, все в порядке, расплатилась с трактирщиком за обед и номера и вышла на набережную. У входа сидит утренний мальчишка.
— Теть, дай монетку… — начинает он канючить.
— Дам, покажи мне город. Где тут у вас что находится?
— А что вам надо?
— Пока не знаю… Ты показывай, потом разберемся….
Несколько часов осматривала город, Мара ходила следом за мной и блаженно молчала, переваривая обед. Мне были показаны: Синяя набережная, на которой стоит наш трактир, надо запомнить. Порт — шумно, грязно и не интересно; рыбный рынок, на него я не пошла, делать мне нечего как рыбу нюхать. Огромный храм Стергу и всем ветрам, интересно и познавательно, но подношений оставлять не стала. Центральная площадь с ратушей, сквер с фонтаном и памятником одному из Зетерингов, непонятного пола. Почему именно ему или ей установлен памятник, и как его или ее имя, мальчишка не знал, а на памятнике не написано. А больше спросить было некого, сквер был совершенно пустынен, жаль. Походили по узким и крутым улочкам. Вместо извозчиков тут везде шныряют местные рикши — ририки. Возят их в основном гоблины. Они же возят и носят на себе и все остальное, что потребно куда–либо доставить. Улочки слишком узкие и крутые, варгам не развернуться.
Меня очень заинтересовала ратуша. Когда я стояла и смотрела на нее, у меня на затылке заболел и стал жечься родовой знак, и захотелось войти в эти двери и пройтись по коридорам и комнатам.
Как я читала в путеводителе, здание, где сейчас расположена ратуша Ерта, когда–то раньше была родовым домом моего Рода. Родовой знак Зетерингов до сих пор украшает фронтон и красуется на воротах, дверях и балконах. Как же он сохранился? Почему его не убрали, не сбили? Странно это… И он зовет меня… Но не сейчас же… А вот ночью надо будет сюда наведаться, и поискать захоронку незабвенного дядюшки Зарта.
Я уже скормила мальчишке три медные монетки и достала четвертую.
— А скажи–ка мне, дружочек, где в этом славном городе живет знаменитый мэтр Коди. Знаешь такого?
— Как не знать…
— Веди.
Далеко идти не пришлось мэтр жил почти в самом центре города в небольшом приземистом доме с маленьким садиком с задней стороны.
Постучала в дверь молоточком. Открыл старый и ссохшийся, как сушеный гриб слуга, и сразу мне заявил:
— Мэтр никого не принимает. — И попытался захлопнуть дверь перед моим носом. Не на ту напал, я уже просунула в дверь ногу.
— Меня он примет.
— Мэтра нет дома.
— А где его можно найти?
— Уберите немедленно ногу или я позову стражу.
— Да хоть весь гарнизон…
Но у старичка видимо, все уже давно отработано. Он вытащил откуда–то длинную палку с острым концом и болезненно уколол меня в ногу, что не позволяла ему закрыть дверь. Ногу я естественно отдернула и дверь закрылась.
Присела на стоящую тут же рядом тумбу с цветами и стала лечить пострадавшую конечность. Вроде и не сильно больно, идти могу и даже хромать не буду, но тебе, сморчок сушеный, я это припомню.
— Теть, а теть… — опять теребит меня за рукав мальчишка.
— Ну чего еще?
— Если дашь серебрушку, я тебе покажу, где мэтра найти можно. Только это за городом, идти далеко, придется ририка нанимать.
Не доверяю я этим возкам и гоблинам, Гаарх знает, чего от них ожидать можно… А как они носятся по крутым улочкам! Себе шею свернуть они точно не боятся, а мне моя дорога.
— И насколько это место далеко от города? — Мальчишка опять трет грязный нос.
— Пара миль точно будет…
Да–м, далековато… пешком топать не хочется и жарко…
— Ладно, давай наймем, где они тут тусуются?
Мальчишка тут же кинулся искать ририка с большим двойным возком. Пока мальчишка бегал с заданием, Мара перетекла из наемницы в маленькую, черную ящерку и с удобством разместилась у меня на плече.
«Вот теперь я на тебе ездить буду. " Заявила она мне с восторгом.
Тут и ририк подъехал. Я, наверное, тупая, но двойной возок, точно такой же, как и одноместный…
— А где ваша подружка? — Поинтересовался юный экскурсовод, усаживаясь в возок у моих ног.
— В пивную пошла, она с нами не поедет. — Мара–ящерица обиженно фыркнула.
— К дальним купальням, подождать и обратно. — Важно заявил мальчишка гоблину–вознице. Тот кивнул лысой, как яйцо головой и протянул руку с красными, словно накрашенными ногтями.
— Грошик туда, грошик подождать, два грошика обратно в город. — Я протянула ему одну медную монетку. — А остальное?
— Когда обратно приедем. — Заявил гоблину вместо меня обнаглевший маленький попрошайка.
Гоблин вздохнул и, налегая на перекладу тележки, быстро побежал вперед. Через некоторое время я стала даже получать удовольствие от поездки, и поняла, что гоблин по силе не на много уступает варгу.
Мы быстро пронеслись по улочкам и переулкам, просто чудом уворачиваясь от столкновений со встречными и поперечными ририками и прохожими. Потом выскочили на южную окраину города и со страшной скоростью понеслись вверх по крутому подъему. В конце гоблину пришлось–таки затормозить, а потом с силой приналечь, чтобы втащить возок на вершину холма. Зато вниз мы просто летели и как при этом не разбились — просто удивительно. Гоблин умудрялся притормаживать и направлять движение возка. Но все когда–нибудь заканчивается, еще пара подъемов и спусков и возок тормозит у съезда на пляж в маленькой бухте.