— Это оно? Это то что я думаю?
— Да это Я!
— Торкана, девочка ты его тоже слышишь?
— Да, слышу, он орет у меня в ухе. Это он вывел меня оттуда …
— А почему его слышу я?
— Потому, что Я этого захотел.
— Позвольте… «Я» бывают разные! Представьтесь, будьте так добры, а то неудобно разговаривать с незнакомцами.
— Я — это Проводник.
— Ага, и Вы, Проводник, считаете себя разумным?
— Конечно. Если мыслю, даю умные советы и… и … Я разумен!
— Хорошо, хорошо, не будем сейчас обсуждать философские вопросы. Меня сейчас больше волнует другое. Что за весть принесла туда, за паутину моя неразумная племянница?
— Какую–то вещь.
— Что за вещь?
— Не знаю точно, это было в ее вещах. При ней мешок с вещами был.
— Торкана, деточка, вот тебе бумага. Составь, будь так добра список того, что у тебя было с собой в мешке, включи в список все, вплоть до грязного белья. Приступай, а мы пока с мэтром Проводником побеседуем. Мэтр Проводник, будьте так добры, давайте побеседуем вдвоем. У меня есть к вам пара вопросов.
— Давно бы так, а то, разумен, не разумен …
Бабушка замолчала, Проводника слышно не было. В комнату опять забралась Тишина. Торкана писала список, своих сгинувших в топях вещей, и тихо вздыхала, кое–какие пропавшие мелочи были ей дороги. Но что уж теперь, потеряв голову, по волосам не плачут. Она последний раз взглянула на список. Чего–то не хватает, чего–то большого и важного, вот бы вспомнить чего. Что–то такое крутилось на грани воспоминаний, но никак не шло в руки. Может вспомнить все с момента получения задания отправиться в топи? Может поможет? Сборы в дорогу, дорога через порталы, пост в топях, трудный разговор с местным командованием, жуткая подготовка к походу. Что–то было еще… Командир поехал за амулетами от мороков и снов, а она ходил к гадалке, никогда не была, а тут пошла…Вспомнила, портрет. Все время похода он был с ней, упакованный в круглый, непромокаемый контейнер, он мешался в мешке, но она все равно тащила его за собой.
— Торкана, с тобой все в порядке? Ты побледнела. Тебе плохо?
— Нет, все в порядке. — Девушка внесла последний пункт в список и протянула его бабушке. — Все, я составила список.
— Ну–ка, ну–ка… — магистр быстро пробежала глазами список. — А это что? Что за «контейнер с портретом»? Чьим портретом? Откуда ты его взяла?
Пришлось рассказать о визите к гадалке и портрете в лавке «Сладкие сны».
— А лавочник откуда этот портрет взял?
— Сказал, что она ему приснилась, и он ее нарисовал.
— Приснилась? А чем он торгует?
— Снами.
— Это как?
— Не знаю, но в Караваче он известная личность, и именно он делал амулеты от наведенных снов и мороков для похода в топи, за ними мы и пошли с бакалавром в его лавку.
— Интересно… А как он торгует снами?
— Делает какое–то плетение, помещает его в емкость, флакончиков там у него много было разных и продает. У него много столичных заказчиков.
— Что–то припоминаю… Кто–то мне рассказывал о сне–подарке, но я не придала этому значения. Значит приснилась … Надо будет поручить кому–нибудь из помощников собрать сведения об этом лавочнике. Ну, это потом. А теперь перейдем к другому вопросу. Я тут побеседовала с мэтром Проводником.
— Вот уже мэтр.
— Он рассказал мне о своих предположениях о способах твоего лечения. Придя к тебе сегодня, я многое хотела тебе рассказать, теперь придется рассказать немного побольше. Слушай…
Когда я была маленькой девочкой, у меня была подружка, мы любили вместе играть, вместе гуляли в парке, наши семьи, не то чтобы дружили, Великие семьи не дружат, но, принадлежали к одной группировке и часто встречались. Моя подружка много и часто болела, она с детства была слабенькой, у нее были проблемы с легкими, как зима и сырость, так она постоянно болела. У нее был старший брат, разница в возрасте у них была больше тридцати лет. Они, как это у нас тогда было принято, был ее брат по матери, но любил он свою сестру безмерно. Просиживал у любимой сестры целые вечера, читал ей книжки и рассказывал сказки. Я завидовала ей черной завистью, ведь у меня такого брата не было, другие были, а такого любящего не было.
Не смотря на плохое здоровье одной из них, девочки выросли и вместе поступили в академию, правда, факультеты у них были разные, но для дружбы — это же не помеха. Вместе поступили, вместе закончили, и тут разошлись их дороги. Моя подружка… Ты ведь поняла, что речь идет обо мне? Так вот, моя подружка захотела заняться наукой, ее очень интересовали природные порталы, а я пошла в боевые маги и стала обучаться на магистра. Подруга тоже получила магистра. В то время помощников не было, сразу после бакалавра можно было сдать на магистра.
Мы потом с ней виделись, но не часто, здоровье у нее совсем пошатнулось, и при малейшей сырости начинались бронхиты и воспаление легких. Она худела и словно таяла на глазах. Никто не мог ничего сделать, магия не помогала. Тогда ее брат нашел где–то гнома травника и тот посоветовал моей подружке сменить климат, дескать, если она будет жить в сухом и жарком климате пустыни, то пойдет на поправку.
Брат развил бешеную деятельность, потратил какие–то безумные деньги, но сумел построить где–то на краю мира, на краю пустыни дом со всеми удобствами и переселил туда сестру. Больше мы не виделись, только писали друг другу письма. И до сих пор переписываемся… Скоро началась война. Меня почти сразу ранило, и я всю войну провалялась в какой–то глуши, пытаясь прийти в себя от полученных ран, здорово меня тогда зацепило. Это ранение и спасло мне жизнь. Брат моей подруги и вся ее семья и почти вся моя были убиты. Ты знаешь эту войну как «Войну магов», а брата подруги звали Зартом. Он не был таким чудовищем, как его описывают современные хроники. Историю пишут победители.
— А как же заговоры воды? Как же чудовища, выведенные с помощью магии крови?
— Я его не оправдываю. Заговоры воды были, воду он заговаривал, чтобы солдаты бросали оружие и шли домой, действовало, правда и на своих солдат тоже. И чудовищ тоже в своей лаборатории выводил, это было. Но он занимался наукой и магия крови, к которой у него был талант, была темой его научной работы. И выводил он чудовищ не для войны, это уже потом придумали их для этого использовать. Он хотел с помощью магии крови вылечить свою сестру.
— А твари в топи?
— Когда поражение стало очевидно, Зарт решил спасти плоды своих трудов, не мог он уничтожить разумных тварей, только потому, что потом его трудами воспользуются в неблаговидных целях. Вот он и перенес всех свих «зверюшек», как он их называл на острова в северные топи. А полог непроницаемости для магии, это уже потом они вроде сами, живущие в топях поставили, кому же понравится, что за ним подглядывают. Все свои дневники и рукописи Зарт уничтожил или спрятал, не знаю. Часть своего семейного архива он передал своим друзьям, или тем, кого он считал своими друзьями, они потом все сожгли со страху, а сам он погиб при странных обстоятельствах, вместе со своей лабораторией. Так у меня потом оказалась шкатулка с перепиской Зарта с его помощником по работе, с нынешним Великим, а тогда он был просто бакалавром. Вот за эту переписку, чтобы никто о ней не узнал, он тебя и взял в помощники.
Девушка молчала, сказать ей было просто нечего.
— Но я все это тебе рассказала не для этого, чтобы ты лучше знала историю. Ты теперь догадываешься, кто моя подружка?
— Сестра Зарта.
— Да, и последний магистр синей магии. Не знаю, насколько она разбирается в магии крови, для нее нужен особый талант, но больше никого нет. Я напишу ей сегодня и дам тебе с собой письмо к ней. Как только ты сможешь ходить, немедленно уезжай из столицы. Твоя аура из–за болезни сильно искажена, так что по ней тебя не найдут. Поедешь в Каравач самым окружным путем, каким только возможно, в столице в порталы не входи, отъедь подальше. Рядом с Кававачем есть природный портал, там их много, карту порталов я тебе дам, чтобы ты не дай Пресветлая богиня чего не перепутала. Я дам тебе амулет, на один раз его хватит, и мэтр Проводник тебе поможет. Он обещал… Это твой единственный шанс. Я сегодня начну продажу этого особняка, ни к чему он мне, и ты его никогда не любила. Получу за него золотом и камнями, этого должно тебе хватить на какое–то время. Дни мои сочтены …