Ах, ты мучитель ушастый, зря ты меня разозлил, хотя в его словах есть резон. «Мара, организуй мне защиту, чтоб этот ушастый меня не покалечил случайно. " Мара, только честь не отдала, она на эльфа давно зубы точит. Что она там сделала, не знаю, я ничего не почувствовала, но эльфу это не понравилось. Он посмотрел на меня и тоже решил не рисковать и повесил на себя какое–то плетение, что–то очень светлое эльфийское, зря он это сделал. Мои сестры эльфийскую магию ох как не любят, как медведь мед. Кушать они эту магию любят, главное чтобы и ушастого, вместе с его магией и его мечами, случайно не схавали, придется их сдерживать.
Вытаскиваю сестер из тесных ножен, чувствую их возбуждение и жажду схватки, немного сдерживаю, бой все же учебный, не до смерти. Чувствую их легкое разочарование, но они все равно рады увидеть свет и выполнить свое предназначение.
Вижу удивление и … неужели, неуверенность на лице учителя–мучителя, а моих мечей он побаивается, и правильно побаивается. Накидывает на себя еще одну защиту, в этот раз более серьезную, ну и хорошо, сестрам будет что покушать.
Так, теперь не отвлекаться. Стою, держа сестер опущенными вниз, рук не поднимаю, нет у меня больше рук. Я теперь третья, мы теперь ТРИ сестры, мы теперь ОДНО ЦЕЛОЕ. Единение… восторг единения, спина выгибается, то ли от боли, то ли от наслаждения, грань тонка. МЫ ОДНО ЦЕЛОЕ. Больше нет меня, нет мечей мы — едины, есть только мы и враг, которого надо уничтожить. Нет, уничтожать не надо, надо просто вывести из строя, этого будет достаточно. Медленно перетекаю в защитную стойку, пусть нападает, поиграем, потанцуем…
Вижу все словно со стороны, правильно меня же нет…. Эльф сразу перешел в наступление, небрежно так… Он думал, что перед ним ученица, которую он раньше бил как хотел. Ученицы больше нет, есть МЫ И МЫ ЕДИНЫ! Легко ухожу из–под атаки, пара связок и блоков, сдерживаю сестер. Еще одна атака еще один уход, блок, атака, уход, перекат, опять защитная стойка. С эльфа слетела часть защиты, он недоволен, нет, он испуган. Сестры в восторге, мы купаемся в его страхе, часть съеденной защиты только раззадорила аппетит. Поиграем? Потанцуем? Эльф продолжает атаковать, только уже осторожно, небрежности больше нет, до него медленно доходит, что теперь Я с ним играю, это его бесит. Мы чувствуем его бешенство, его страх, мы купаемся в его эмоциях, мы едим их, мы окунаемся в них, замечательная смесь. Еще, хотим еще…
Еще одна атака эльфа, фейерверк ударов, связок, уколов и блоков. Танец продолжается. Защиты на эльфе больше нет, пора это заканчивать. Мы АТАКУЕМ…
Эльф лежит. Мы его пожалели, мы били его только плашмя, пожалуй, последний удар по лбу был лишним. Вокруг есть еще враги, атакуем? Нет, это зрители, пока это не враги. Отходим в сторону, надо разделяться. Разделение похоже на выныривание из толщи воды на поверхность, вздох и я смотрю на лежащего на полу тренировочного зала эльфа. Ран на нем нет, только несколько синяков и шишка на лбу, ничего страшного, мазь ассы от ушибов поставит его к вечеру на ноги. У дверей стоят еще эльфы, судорожно держатся за пояса, чтобы не схватиться за мечи, смотря из подлобья. Отхожу в сторону, машу им рукой:
— Уносите. Мазь от синяков у вас есть, вечером с ним будет все в порядке.
Убираю сестер в тесные ножны. Они хотят еще, но ничего, потерпят…
— Когда айре придет в себя, передайте ему, что завтра Я его опять жду на тренировке…
Эльфы косятся на меня, молчат. Подхватили своего командира и понесли к себе в казарму.
Хорошо, есть много времени до обеда можно заняться книгами и плетениями, чем дальше, тем больше мне нравится плести узоры, тем лучше и быстрее у меня это получается. Многое я уже делаю на автомате, не задумываясь. Только не люблю таскать за собой, как асса кучу недоделанных и просто подвешенных плетений. Как она умудряется сделать так, чтобы недоделанные и подвешенные заклинания не запутались? Для меня это тайна покрытая мраком, я предпочитаю держать недоделанные плетения каждое на отдельном амулете силы и готовые заклинания предпочитаю не оставлять подвешенными, а запихивать в амулеты. Надо заметить, что это у меня хорошо получается.
За ужином эльфа нет и ученика его тоже, пользуясь этим напоминаю ассе, что плетение для изменения внешности, которое она мне поручила делать уже готово.
— Это очень хорошо, принеси мне его, я проверю, и несли все в порядке, то утром все сделаем.
Утром Зита позвала меня к себе в лабораторию на третий этаж.
— Встань перед зеркалом, так тебе будет удобнее. Ты хорошо представляешь себе, что ты хочешь поменять в своей внешности. Никаких кардинальных изменений.
— Да, я все продумала.
— Тогда я сейчас его активирую, но не буду отпускать, а ты, стоя перед зеркалом, попытайся изменить свою внешность. Держи кончики вот эти кончики плетения. Если что, то я тебе помогу, когда скажешь «Все» я внесу изменения внешности в плетение, и изменить что–либо будет уже невозможно. Приступай.
Легко сказать «Приступай», я даже не знаю, как за это взяться. Подхожу ближе к зеркалу и до предела напрягаю воображение.
Сначала нос — я хотела сделать его чуть массивнее и добавить горбинку, чтобы получился римский профиль. Так что–то начало получаться, ой, ой, все назад, еще раз вот так, так и оставим. Теперь разрез глаз — тут проще немного вытягиваю глаза к вискам и чуть–чуть приподнять.
— Асса Зита, так? Так хорошо?
— А тебе самой нравится?
— Да, очень, а вам?
— Оригинально, но я бы поправила еще вот тут… — И асса чуть приподнимает мне скулы, ну точно почти Софии Лорен, и делает подбородок не таким острым, немного округляя линию лица.
— Тогда … ВСЕ!
Легкое головокружение, все лицо покалывает и пощипывает, голова немного кружится, сажусь в ближайшее кресло, чтобы не упасть.
— Как ты себя чувствуешь?
— Ничего, нормально, только голова немного закружилась…
— Посиди спокойно, это скоро пройдет. Внешность будет постепенно изменяться в течение нескольких дней. Сегодня вместо занятий, полежи в кровати, и верни мне обратно тетрадку, что я тебе давала, с заклинанием.
— Да, хорошо, вечером занесу в библиотеку. Асса, я хотела у вас спросить, а что за знак на обложке, мне кажется, что я его где–то видела, но могу припомнить, где именно.
— Ай–яй–яй, как тебе не стыдно. Это с недавнего времени ТВОЙ Родовой знак, ну и мой тоже. Не знать этого стыдно. — Мне и вправду стыдно, я даже краснею, то ли от стыда, то ли потому, что мне не хорошо и поэтому кровь приливает к лицу. — Это тетрадь моего брата.
— Того самого?
— Да, у меня был всего один брат, и это был самый замечательный брат в мире. И я хочу, чтобы и ты гордилась им так же как я. Он нашего рода, а ты его. Носи это знак с гордостью, но бархотку все же не снимай, пусть она станет твоей неотъемлемой частью.
Пристыженная, иду в свою комнату. Как же стыдно… Не узнать собственный родовой знак! Ой, стыдоба… Единственное, что меня оправдывает — отсутствие глаз на затылке. Теперь понятно, почему тетради незабвенного дяди так хорошо спрятаны. Надо вернуться к их изучению, раз уж мне все равно прописан постельный режим. До обеда полежу, а потом у меня очередная встреча с учителем–мучителем, если он, конечно, оправился, после вчерашнего урока. Хотя эльфы создания очень крепкие, не смотря на внешнюю хрупкость.
К обеду мне полегчало, головокружение прошло, и цвет лица стал нормальным. Пристально изучаю себя в зеркале, внешность изменилась, но чуть–чуть… Нос немного распух, а глаза покраснели и выглядели больными. Улыбаться и открывать сильно рот, тоже было проблематично, но вполне терпимо.
Эльф пришел на занятия со мной мрачный, с намазанной мазью шишкой на лбу. На ужин и обед он не явился, болел наверно, но на занятия он пришел, поразительная стойкость. С ним вместе в зал пришли ВСЕ остальные эльфы, живущие в усадьбе. Ой, что–то сейчас будет.
Зря я боялась… Эльф все же оказался весьма разумным созданием. Он разумно согласился заниматься со мной и дальше, но предложил для большей плодотворности занятий, тренироваться мне в спарринге сразу с боевой четверкой. Попросил больше не уничтожать их защиту, на это я уже не согласилась. Нашли разумный компромисс, на время тренировок защиту на них ставит Мара, это устроило всех. Защита тогда на всех получится одинаковая. О всеядности сестер я им говорить не стала, просто защита, что ставит Мара им не нравится, говорят вкус у нее противный, но если надо, то это их не остановит.