— Снимай, не успели. Теперь сперва ты будешь устанавливать, потом ты кусать, а то яду на вас всех не хватит … Мара что стоишь, следующего давай, а этого туда, в окно, потом куда–нибудь денем.
Дальше все пошло, как и хотел Дик. Мара привела очередного подопытного, я не спеша установила плетение, потом укус и активация. Наблюдаем. Гваррич держится, его корежит, из его рта капает слюна, но он жив… нет, подох. Но минут десять у нас было, чтобы посмотреть, как работает плетение и попытаться исправить недостатки. И еще раз… и еще…
Седьмой по счету гваррич дохнуть не хотел. Ради эксперимента ввели ему еще дозу яда, не дохнет, зараза. Решили подождать… тут как раз ужин подоспел. Асса после ужина рвалась посидеть у больной, но я ее уболтала… Сказала, что больная спит и чувствует себя хорошо. Уговорила.
После ужина гваррич был все еще жив и, по словам Мары, вполне здоров. Пришло время эксперимента на людях. На мои сомнения по поводу аморальности экспериментов без согласия пациента, Дик сказал, что он сейчас приведет ее в сознание, ей будет больно, но она точно согласится, но плетение установить будет сложнее. Подумав, я согласилась продолжить, пациент тоже не возражал. Начали. Установила, запустила. Ждем. Вместо приборов для наблюдения за состоянием пациента у нас выступал Дик.
Пациентку стало трясти, она стала сильно потеть. Я вспомнила слюну, капающую из пастей экспериментальных гварричей. Яд должен откуда–то выходить, у ящеров он выходил через слюну, а больная потела. Предложила перенести ее в ванну, чтобы сразу все смывалось водой, и меньше шансов обезводить организм. Дик предложение принял. Ага, ему–то что, а тащить пациентку в ванну пришлось мне. Хорошо, что она здорово отощала, а то бы не донесла. Уложила худышку в теплую воду, Дик пообещал следить за положением ее тела, чтобы не утопла. Когда клиент перестал потеть, повторили установку и активацию очередного плетения, потом еще и еще раз. По словам Дика пока все шло хорошо, и девушка уже спала, а не была без сознания.
— Дик, пока ты тут возишься с телом, может скажешь, а что там во–вторых? Дальше–то чего делать будем?
— Дальше надо почистить и восстановить функции почек и печени, ну и остальной ливер подлечить было бы хорошо.
— Тогда я сейчас устанавливаю последнее плетение и иду спать, а то я когда не выспавшаяся, ничего не соображаю, так что я пошла. Очередное плетение для очистки у меня в запасе есть и даже не одно, так, что ближе к утру, или если что понадобится, пусть Мара меня разбудит.
И я с чистой совестью пошла спать. Ночью меня разбудили, пришлось поставить очередное плетение и добавить в ванну с пациенткой тепленькой водички, что я, зевая во весь рот, сделала и пошла досыпать. Потому как когда я не выспавшаяся — это страшно.
Утром, до пробежки и прочего забежала к больной, она уже была на кровати и мирно спала. Дик велел поставить еще одно плетение, поставила и пошла по своим делам. После завтрака обнаружила у постели ассу. Девушка уже проснулась и изволила завтракать. Выглядела она значительно лучше, чем вчера.
— Ты что за эксперименты тут проводишь? — Вот и помогай после этого людям.
— Но ей же стало лучше, значит — лечение помогло. Вон кушает уже… причем, заметьте с аппетитом. — Девица чуть не подавилась яичком всмятку. Асса ту же забегала вокруг нее как квочка вокруг цыплят. Мысленно спрашиваю:
— Дик, как клиент?
— Жива, пришла в себя, но очистку надо продолжить.
— Вот ты об этом ассе и скажи, она меня сейчас отсюда выгонит, и будешь колдовать сам.
— Как я ей скажу? Она же меня не слышит.
— Зато она хорошо слышит девицу, вот пусть она ей и скажет.
Направляюсь к двери. Девица прекращает кашлять и орет, у–у–у и голос прорезался:
— Стой, ты должна продолжить лечение.
— Деточка, — а меня асса так никогда не называла, — она только учится… ей нельзя лечить людей, она не умеет. — Мерзко улыбаюсь и картинно развожу руками.
— Пусть лечит, как умеет, другие и так не могут. Если бы не она, я бы уже умерла. А если она не умеет, то вы же ей поможете. — Вот это уже аргумент, асса эксперименты и сама проводить любит, а тут такое поле … и клиент согласен.
— Давай показывай, чем ты тут девушку мучаешь?
Показываю, долго объясняю, что хотела сделать, что получилось, что нет. Вместе вносим изменения в уже проверенное плетение. Асса собирается сразу проверять на девушке.
— Асса вы что, так же нельзя, а вдруг мы с вами ошиблись? Мы же тут сильно переделали надо бы проверить на менее ценных членах коллектива…
— На эльфах это проверять нельзя! — Вот за что люблю ассу… ей и в голову не пришло проверять это на людях, а ушастых тут много, но на них тоже нельзя, они возражать будут.
Объясняю ассе как я, то есть мы, отлаживали первый вариант. Асса пришла в восторг. По отработанной методике призвали гваррича, установили на него плетение, Мара опять его укусила. Ждем. Гваррич слюну из пасти роняет, но жив и даже удрать пытается. Повторяем эксперимент уже на девушке. Ей становится плохо, потеет. Рассказываю анекдот про больного и пациента. Тот где врач, рассматривая труп, спрашивает, потел ли больной перед смертью… им почему–то не смешно. Дик докладывает, что все прошло более чем удачно, а девушка самостоятельно топает в ванну, я уже созналась, что она провела там всю ночь.
Теперь асса начинает допрос с пристрастием, откуда я все это знаю, это в смысле про кровь и прочее. Кручусь как уж на сковородке, но приходится сознаваться, не люблю я врать, это меня утомляет, потом приходится все время помнить, что соврала. Говорю честно, что все узнала из дневников дядюшки. Как не странно асса реагирует спокойно, только интересуется, откуда я их взяла. Мужественно валю все на Мару, она, дескать, мне их притащила, откуда не знаю, думала, они в библиотеке были. Только тут поняла, что сказала, пришлось признаваться дальше, об экспериментах с Марой и прочем. Возможности демона ассу не очень–то интересовали, а вот тетрадки и мои выводы после их прочтения ее очень даже заинтересовали.
Пока девушка отмокала в ванной, пошли ко мне, и пришлось сдавать импровизированный экзамен. Асса знала дневники своего братика почти наизусть, но применять магию крови по каким–то причинам не могла, не понимаю почему. Большой разницы с магией воды я не видела, так поправки небольшие вноси и работай. Что я собственно, по подсказке Дика, и сделала с плетением для лечения девицы.
Асса очень помогла мне с плетениями для лечения ливера нашей пациентки, и мы пошли на обед полностью довольные друг другом и проведенным временем.
«Секретно. Великому магистру лично в руки.
Сообщение от наблюдателей за усадьбой Злые Камни. Пятого проталеня в усадьбе замечен новый обитатель. Девушка лет двадцати–двацатипяти, очень худая, даже истощенная, без магических способностей, волосы темные, чуть рыжеватые, цвет лица не здоровый. Часто замечена на прогулках с ученицей, интересующей вас ведьмы. Способ появления и цель пребывания в усадьбе не ясны. "
Через неделю на девушку уже можно было смотреть без слез. Кожа очистилась, и на щечках появился здоровый румянец. Мы даже подружились… Она много и хорошо рассказывала мне о мире за горами. О местных модах, оказывается, я все время хожу в одежде наемницы, это значит в брюках. О взаимоотношениях между полами, тут женщина может сама выбрать себе мужчину и не одного, и никто ее за это не осудит. О путешествиях по Лари через магические порталы, о синих топях и еще много о чем. Только почему–то вбила себе в голову, что видела меня и Мару на каком–то портрете утопленному в топях, написанному каким–то магом, видевшим меня во сне. Эту историю я слушать не стала, бред больного, но ассоциация портрет, сон, топи — осталась.
Один раз она поинтересовалась Лианой, но я сказала, что она умерла. Она не расстроилась, значит, ее подругой она не была.
Вместе с физическими силами к девушке стали возвращаться и магические. Раньше Торкана была не только сильным, но и очень искусным магом. Ее методики тренировки и плетения заклинаний мне очень понравились, и она с удовольствием занималась со мной и Притером, рассказывая и показывая все, что знала сама. Все же академическое образование — более прогрессивное, чем домашнее.