Сигвар поднял на меня глаза, задумчивость в них тут же сменилась откровенной радостью.
— Хочу пить и есть. Если бы ты знал, как я устала. Ваши местные моды, это что–то с чем–то. В наряде наемницы намного удобнее…
— А зачем тебе местные моды, ты же здесь ненадолго?
— Наставница приглашена на бал, придется идти вместе с ней. Завтра с утра на примерку, сперва к портному, чтоб ему иголками подавиться, потом к сапожнику, шило ему… — Куда ему шило засунуть, я договорить не успела, мне уже принесли большую запотевшую кружку какого–то морса. — Потрясающе вкусно, как это называется?
— Настой утреницы с дикой мятой.
— Вкусно.
— Хорошо помогает при похмелье.
— У меня нет похмелья, у меня его в принципе быть не может, потому что … — И прикусываю язычок, еще не хватает сказать, что я маг крови и заплести утром пару узелков и накинуть их на больную голову мне пара пустяков… — потому, что я знаю меру. И вообще пью крайне редко.
— Вчера — это было мало?
— Вчера было не очень много и по плану.
— По какому такому плану?
Вот привязался… Если кажу, что он сам был последним пунктом этого плана, то обидится, точно обидится, мужчины они в этом вопросе обидчивые. Меня спас принесенный лично орком обед.
— Угощайтесь… вот рыбка жаренная в сухарях, вот грибочки в сметанке, вот жаренные крылышки. Овощи, это соления, приятного аппетита. Я для вашего демона принес мясца с косточкой, как вчера … Ну, и ты … Сигвар, тоже угощайся… десерт, я принесу позже.
Пока Сигвар злобно пялился на ехидную морду орка и скрежетал зубами, я сняла, наконец, сестер и положила их на диванчик между нами. А чего их на стол класть, я не одна за столом сижу. Это теперь проблемы Сигвара, чтобы меня никто не обидел(79).
Вся еда, принесенная орком, очень вкусно пахла и замечательно выглядела, а я никогда не страдала отсутствием аппетита и с удовольствием приступила к обеду. Доедая предпоследнее крылышко, сообразила…
— Сигвар, а ты чего не ешь?
— Не волнуйся, я пока тебя ждал, уже пообедал. Может тебе еще чего?
— Еще кружечку того же божественного напитка…
Сигвар поднял мою кружку и кивнул орку за стойкой. Официант тут же приволок такую же кружку, и забрал пустую.
— А что за демона Джург имел в виду?
— Мару, она под столом сидит, посмотри…
Сигвар посмотрел под стол. Там сидела Мара и доедала косточку с мясом, на всякий случай она отодвинулась от Сигвара подальше, вдруг отберет, как утром теплую куртку? Насмотревшись на Мару, Сигвар заинтересовался моими мечами, они как раз лежали между нами. Легким движением коснулся рукоятей, меня пронзила дрожь, я чуть не расплескала настой. В руки мечи брать не стал, да они бы и не дались, хотя … прикоснуться к себе дали. У меня было такое ощущение, что он касался не рукоятей мечей, а меня, причем в самых интимных местах.
— Хватить, не трогай их!
— Откуда они у тебя?
— По наследству достались.
— И большое было наследство?
— Нет, мечи, одежда и кое, что на память…
— А куда старая хозяйка делась.
— Умерла.
— Как умерла?
— Ее съели.
— Кто съел?
— Мара, ее съела Мара. Злая она была, вот Мара ее и съела, хорошо, что не отравилась. Я ей все время говорю, чтоб не брала в рот всякую гадость.
Сигвар едва не поперхнулся пивом. Я уже наелась и прихлебывала холодный настой из кружки.
— До вечера еще куча времени. Как местный житель, покажи мне ярмарку.
— Тебя интересует что–то конкретное, или так, погулять?
— Погуляла я вчера, а сегодня меня интересует оружейник.
— Тогда пойдем к гномам, они считаются лучшими.
Продолжая разговаривать, мы встали из–за стола, пока я прицепляла перевязь с мечами за спину, Сигвар подхватил мою сумку и мы направились на ярмарку.
— Нет, гномы не подходят, и не спрашивай почему. Я у них уже прашивала, была возможность, но они категорически отказались.
— Тогда эльфы, они тоже хорошие кузнецы, но сейчас их кузнецов на ярмарке нет.
— Эльфы тем более не походят. Мне нужен человек кузнец.
— Есть тут один, замечательный кузнец и маг.
— Мне нужен оружейник, изготавливающий ножны, человек, но не маг.
— Есть тут и такие, пошли, покажу, но маги лучше.
— Мне нужен не маг.
Сигвар опять надвинул шляпу на самый нос, еще и отводящий глаза амулет активировал. Точно, страж… может еще и на задании, потому и внимание к себе привлекать не хочет, мне чужое внимание тоже не нужно.
Пока шли Сигвар, как любезный хозяин показывал мне все местные достопримечательности и занятные лавочки с товарами. Может, думал, что я его на подарки растрясать буду? Так мне ничего этого не надо…
Дошли до оружейников, я вышла вперед и стала по очереди обходить все переносные кузни и лавки с оружием. Сестрам ничего не понравилось…
— Это все? Может где оружейники еще есть?
— А здесь чего? Выбор громадный, выбирай, что тебе нужно.
— Тут того, что мне надо нет. Пошли еще по соседним рядам поищем.
— Ну, пошли.
Стали обходить соседние ряды. Кое–что мне понравилось, а сестрам — нет. Не буду их торопить. Ходили долго… Мне это уже надоело, а Сигвар проявил удивительное терпение. Просто поразительно.
В самом дальнем углу людского сектора забрела в одну палатку, в ней за хозяина сидел весь какой–то перекрученный мужичек. Продавал он разные поделки из дерева и кожи, в том числе и ножны, но так, ничего особенного. Я уже хотела идти дальше, но сестер что–то заинтересовало. Я, по их указке, сняла с дальнего крючка ножны отделанные костью и кожей, красиво… И изучила внимательно самого мужичка.
— Эй, хозяин, это ты сам делал?
— Сам, — и чего–то смущается. Сигвар стоит у входа и морщится, что–то ему в хозяине лавки не нравится. Проклятый он, в смысле, хозяин лавки и товара, проклятый. Кто–то его проклял, причем давно и сильно. Проклятие уже не опутывает его плотным коканом, а кое–где торчит неровными рваными клоками. Видимо, его неоднократно пытались снять, но не получилось. Сильное проклятие, убить не убивает, но жизнь портит, соки пьет и много еще чего плохого делает.
— Хорошо сделано. — И показываю на понравившиеся сестрам ножны.
— Эти не продаются.
— А другие по мерке можешь сделать?
— Не могу.
— Почему?
— Ты что не видишь?
— Вижу, ну и что, тебе что это работать мешает?
— Да, мешает. Не могу я больше так делать. — Хозяин лавки сейчас расплачется…
Совещаюсь с сестрами… Это их выбор.
— Сигвар, закрой полог и отойди, мне с хозяином переговорить надо. Мара, а ты выйди, посторожи, чтоб никто случайно не вошел. — Мужичок смотрит на меня со страхом, и судорожно оглядывается, сейчас убежит… Подхожу вплотную, чтобы успеть схватит, если будет убегать.
— А если я с тебя проклятие сниму, совсем сниму, сделаешь мне ножны для мечей из моих материалов? Я заплачу… — явное оживление в рядах…
— Да я и так сделаю, только сними. — Придется снимать, сестры уперлись, этот мастер и не хотим никого другого. Ладно, приступим, проклятие все равно им снимать.
— Тогда раздевайся.
— Совсем?
— Совсем, совсем… Да не стесняйся ты, что я голых мужиков никогда не видела… — Сигвар хмыкает в углу, но молчит и с интересом наблюдает, за происходящим. Мужичок жмется, мнется, но раздевается.
— Встань сюда, расставь ноги на ширину плеч, руки в стороны… выше… Вот так, теперь закрой глаза и ничего не бойся. Будет немного больно, но ведь, можно немного и потерпеть.
Достаю сестер из ножен. Мы едины, МЫ ЕДИНЫ … Нас трое, но мы ОДНО ЦЕЛОЕ. Странным зрением сестер смотрю на … темно–фиолетовый рваный мешок, что нацеплен на человека. Мешок с корнями корни проросли вглубь тела, они окутывают его почти целиком, но есть несколько мест, где все это проросло глубже всего. Свист стали, жалобные всхлипы… Сестры поедают это … Еще несколько порезов… все больше есть нечего… Вздох расставания, мы рядом, но мы уже по отдельности, мы чувствуем друг друга, но нас уже много. Вытираю сестер рубашкой мужика и убираю сестер.