В кабинете, помимо доджа еще и сейн Дьо–Магро, его только тут и не хватало. И пока я соображаю, с кем из них поздороваться и надо ли вообще это делать, может сразу сбежать:
— Ну, вот и асса Анна, — проясняет ситуацию сейн, да еще и улыбается, — а вы, многоуважаемый, говорили, что она забыла про обязательства и не придет. — Многоуважаемый додж смотрит на меня обрадовано, правильно, ему же не доложили о моем приходе.
Кланяюсь, сперва доджу, потом сейну, говорю положенные в этом случае слова приветствий, а сама думаю: «И какого… этого … сюда принесло? " Кроме ритуальных фраз слов нет, только мат. Сквозь мой мысленный мат пробиваются слова доджа:
— Асса Анна вас сейчас проводят в тот злополучный садик, и вы сами увидите, что там сейчас творится.
— Спасибо, но я там уже с самого утра. И пришла к вам сюда с уже готовыми проектами решений. — Одна из бровей сейна ползет вверх, а додж весь в возмущении.
— Асса Анна, а как вы прошли в резиденцию, мне не докладывали о вашем визите.
— А меня и не пустили. Я сама вошла, право не стоило будить такого человека в такую рань, только из–за моего визита. — Еще раз кланяюсь, на всякий случай, спина чай не переломится. Додж явно польщен, а сейн озадачен, как я прошла на охраняемую территорию, пусть помучается, ему с утра полезно.
— И вы уже все исправили? — В голосе доджа надежда, что все уже закончилось, и он меня больше никогда не увидит.
— Прежде чем убирать ключи, я пришла посоветоваться с вами, как мудрым и опытным руководителем. — Всегда знала, что при разговоре с любым начальством лесть лишней никогда не бывает, главное не переборщить и всегда говорить искренне.
— Первый вариант самый простой и не интересный, убрать всю воду обратно, но тогда все гости, когда будут заходить в садик, начнут искать следы наводнения, наверняка что–нибудь найдут, критиков у всех много, особенно у правителей. — Этот вариант доджу не понравился.
— Второй вариант, мне нравится больше. Он конечно более затратный, но зато какие перспективы. — Додж смотри заинтересованно, после истории с вином в фонтане, ставшем гвоздем бала, про него не перестали говорить даже после нашего с сейном скандала, он решил прислушиваться к моим советам. — Представьте себе… Зима, идет ливневый снег, а вы лежите в бассейне в садике под открытым небом в горячей воде и пьете игристое вино. Ни у кого такого нет, а у вас есть!
Додж даже перестал дышать весь захваченный предложенной ему перспективой.
— И заметьте, НИКАКИХ ЗАТРАТ на подогрев воды. — Магическое, для уха любого торговца слово «никаких затрат», производит ожидаемое впечатление. Глаза у старичка загораются азартом. — К тому же вода минеральная, сильно для здоровья полезная. В этом уж я разбираюсь. Поверьте мне на слово, поле горячих ванн в этом бассейне, даже ваша нога, будет меньше болеть. Курорт, как там его … Джогимп–Лотт на дому.
— Делайте. — С блеском восторга в глазах приказывает додж.
— Только, бассейн, то надо построить, я его из воды сделать не смогу. Придется нанимать бригаду гномов. — Додж морщится, гномы за работу берут дорого, но ему уже так хочется бассейн, что он согласен утопить в нем весь бюджет вольного города за десять лет вперед. Реклама — великая сила.
— Тогда будьте так любезны, сделать мне соответствующие бумаги, а то, как же я без вашего письменного согласия, я ж не Вы мне на слово могут и не поверить. — Смотрю смущенно и чуть ножкой не шаркаю.
Додж, все еще пребывая в состоянии легкой эйфории от открывшихся перед ним перспектив пития вина в бассейне, звонит в колокольчик, из соседней комнаты появляется секретарь, с пером за ухом.
— Сделай ассе необходимые документы и немедленно их ко мне на подпись. — Кланяюсь, и растворяюсь в канцелярии следом за секретарем. Сейн весь мой разговор с доджем сидит молча, в глазах тоска, а может я желаемое выдаю за действительное? Может ему тоже такой бассейн хочется? А фиг тебе…
В канцелярии чуть не возникли проблемы. Как мы вышли из кабинета доджа, так секретарь сразу стал из себя шишку на ровном месте строить. Сел и смотрит на меня выжидательно, думает, раз девушка, так и бумаги составлять не умею, ха:
— Пиши: первое, финансовое обязательство на оплату всех работ по строительству бассейна с горячей водой на территории резиденции, а также на оплату всех работ по благоустройству прилегающей территории, после окончания строительства. И сделай обязательство по всей форме, если что не так я ж сюда приду и сделаю аквариум из канцелярии, а ты будешь тут главной рыбкой. — И гаденько так улыбаюсь, а на плохой репутации можно, оказывается, сделать великолепный бизнес. Если у секретаря и были какие–то не правильные мысли, то их только что смыло.
— Второе, мне нужно разрешение на проведение строительных работ на территории резиденции, включающие в себя работы по строительству, прокладке новых коммуникаций, в скобочках — труб и прочее, а также новых проходов и разрешение на применение магии в ходе строительства. Срок окончания действия бумаги не указывай, дело новое, когда закончу — не знаю.
Впечатленный перспективой превращения канцелярии в аквариум, секретарь мухой делает все необходимые бумаги и подписывает их у доджа и, все еще сидящего в его кабинете, сейна Каларинга, как у члена городского совета с правом решающего голоса. Все.
Ведомая Марой, направляюсь обратно в злополучный садик.
— Мара а скажи мне пожалуйста, вон та стеночка — это внешняя стена?
— Да.
— И она выходи в один из переулков?
— Да.
— А в какой?
— Откуда я знаю «в какой»? Выйдем из резиденции и посмотрим.
— Тогда, чтоб мне ноги не мочить, пойди и пометь середину стены, так, чтобы ты учуяла с той стороны из переулка. Не хочется мне все это затевать, не имея отдельного прохода на стройплощадку. — Мара не спеша трусит на другой конец садика и ставит метку, попросту присев на остатках газона. Теперь надо строителей найти и хитрые краны для горячей воды заказать. Не было у хозяйки забот, купила хозяйка хвачика.
Значительно улучшившееся, после запугивания секретаря доджа, настроение сильно обломали цветы, заполнившие весь мой орочий люкс. Цветов было много, и они ВОНЯЛИ, нет, не пахли, а воняли. Когда цветов слишком много, то запах превращается в вонь. О происхождении оранжереи можно догадаться. Счас пойду и чуть–чуть кого–нибудь убью. Или не стоит? Чего бы с этими цветами сделать, чтобы они так не портили воздух в номере? В задумчивости ощипываю лепестки на одном из цветов. Идея! И никого убивать не надо…
Спускаюсь вниз пообедать и, пребывая уже в благодушном настроении после еды, пальчиком зову к себе за столик орка. Столик уже мой, и за него никто не садится, хотя трактир переполнен. Многие приходят сюда посмотреть на меня, пусть смотрят, лишь бы руками не трогали. Как же местная знаменитость: магичка, что разнесла резиденцию доджа по кирпичикам, да еще и с демоном, а после пьяного концерта, у меня даже появились поклонники. Так что даже при одном пустом столике заведение от моего присутствия только выиграло.
— Асса еще чего–нибудь желает. — И мерзкая рожа расплывается в угодливой улыбке.
— Присядь–ка дорогой рядом, о делах наших скорбных покалякаем. — Орк опасливо присаживается. Моя улыбка более мерзкая, чем у него. — Скажи–ка мне, добрый хозяин, кто тебе разрешил в мой номер заходить? А тем паче туда что–нибудь заносить?
— Так цветочки ж прислали. Все девушки цветы любят, вот я и подумал вам приятное сделать.
— А кто прислал? — На всякий случай уточняю…
— Так, сейн Дьо–Магро прислал … Отказаться ну никак нельзя было…
— Почему?
— Кто ж в здравом уме будет с полковником Тайной стражи отношения портить. — Сказал и сам испугался чего и кому сказал. Глаза вытаращил и молчит, ждет, а про себя наверно думает, что лучше бы со стражей поругался, с ней ругаться привычнее. И чего они все эту стражу боятся, прямо КГБ какое–то.
— Понятно, у тебя служанки есть? Ну, девушки, что в номерах убираются?
— Есть, одна.
— Зови.