— А девушка? Она спаслась?
— Да. — кинопленка в голове продолжает крутиться.
Я обнимаю Келси, мы обе, пошатываясь, выходим из домика у бассейна. Холодный зимний воздух обжигает лицо. Мы идем к машине.
Желание разрыдаться подступает к горлу. Я отстраняюсь от Люциана, концентрируясь на каждом вдохе — так учил терапевт. Закрываю глаза. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Пульс в жилах замедляется. Когда я чувствую, как рука Люциана крепче обхватывает мою спину, я открываю глаза.
— Должно быть, это было ужасно — видеть такое. Мне не следовало быть таким грубым с тобой сегодня, — его слова выманивают меня из темноты.
— Есть разница между грубостью и изнасилованием. Между страстью и полным предательством доверия. Когда тебя заставляют чувствовать себя маленькой, слабой. Никчемной.
— Что бы я только не отдал, чтобы оказаться в той комнате в ту ночь, — тень в его взгляде заставляет меня вздрогнуть. Я только могу представить, какая ярость сейчас в его мыслях. — Они бы горько пожалели, что коснулись этой девушки.
Несмотря на дрожь в теле, я пытаюсь это представить. Дьявол преподает этим малолеткам урок кармы. Всё могло бы быть иначе. Возможно, тогда меня бы не мучили кошмары.
— С тобой я впервые чувствую себя в безопасности, Люциан.
— А ты — первая за долгое время, из-за кого я вообще что-то чувствую. — он целует меня в лоб, сжимая затылок. С каждой секундой воспоминания запечатываются обратно, а дрожь в мышцах утихает.
— Расскажи мне о музыке. Откуда у тебя такой дар? — он намеренно меняет тему, и я благодарна ему за это.
Я тяжело выдыхаю, стараясь прогнать последние призрачные образы.
— Не знаю. Может, от отца? Но я о нем ничего не знаю. Он умер, когда я была маленькой. Но точно не от матери, это я тебе гарантирую.
— Что ты собираешься с этим делать?
Я пожимаю плечами.
— Я об этом не думала. — подавшись вперед, я целую его и чувствую, как его руки скользят к моим бедрам. — Хватит обо мне. Я хочу знать о тебе. Люциан, откуда у тебя эти шрамы?
— Я расскажу тебе как-нибудь, но не сегодня. — его палец очерчивает линию моей челюсти, он снова выглядит погруженным в свои мысли. — Это долгая и неприятная история. А тебе нужно поспать.
ГЛАВА 43
Люциан
Четыре года назад…
Я паркую «Дукати» на дуге подъездной дорожки у поместья и глушу двигатель. В последнее время мне нечасто удается на нем прокатиться, но первый день весны принес тепло, и долгая поездка до офиса показалась куда заманчивее прогулки в авто — ветер проносился мимо на скоростях, от которых у моей матери глаза бы вылезли из орбит.
Отец стоит у окна своего кабинета, наблюдая за тем, как я слезаю с байка. Мне почти тридцать, а он всё еще пасет меня, как подростка.
Когда я взбегаю по лестнице, в дверях меня встречает Рэнд, и я бросаю ему свой шлем.
— Отличная работа с тем контрактом, мастер, — бросает он на ходу.
Без сомнения, отец уже доложил ему о сделке, которую я заключил сегодня днем с одним из поставщиков, обеспечив компании миллионы на ближайшие пару лет. Еще один кирпич в фундамент безопасности «Блэкторн Энтерпрайзс».
— Спасибо. Рорк у себя?
— Полагаю, именно там я видел его в последний раз.
Я поднимаюсь на второй этаж и сворачиваю налево по коридору, где детская Рорка официально превратилась в пит-стоп «Формулы-1». Ему всего три с половиной, а пацан уже весь в меня. Я захожу и вижу, как он сидит на полу со своими машинками; на секунду я замираю в дверном проеме, наблюдая за ним.
Он возит машину по ковру-треку, что-то бормоча себе под нос:
— Ура, я победитель! Я выигвал гонку. О, хочешь еще пагоняться? Да!
Я усмехаюсь, глядя на него, и когда он оборачивается ко мне, его голубые глаза вспыхивают восторгом.
— Папа! — он бросает машинки и несется через всю комнату, а я приседаю, чтобы поймать его. Врезавшись в меня, он едва не валит меня на задницу. — Видишь мою новую бибику, папа? — он тычет пальцем в одну из брошенных игрушек. — Дядя Рэнд подавил её мне.
— Дядя Рэнд, значит? И где же дядя Рэнд взял игрушечную машинку?
— Он купил её в магазине.
С улыбкой я провожу рукой по его светлым волосам — еще одна черта, доставшаяся ему от Амелии.
— Как прошел день, приятель?
— Холошо. А ты лаботал?
— Работал. И провернул крупное дельце. — я поднимаю ладонь, и он подпрыгивает, чтобы дать мне «пять».
— Поиграешь со мной в гонки?
— Дай мне принять душ и по-быстрому закончить с бумагами, и я проеду с тобой пару кругов.
— Ура! — он прыгает на месте и снова бросается ко мне на шею.