— Впечатляет.
Следующие несколько минут мы копаемся в книгах. Люциан берет старую копию «Похищенного» Роберта Льюиса Стивенсона и еще несколько книг, которые, по его мнению, понравятся Лауре — в основном детективы.
У кассы Рея приветствует его своей фирменной лучезарной улыбкой — той самой, что спасала мои дни, когда я забредала сюда грустной или расстроенной.
— Мой первый покупатель из плоти и крови за целую вечность! Благодарю вас за покупку, сэр.
— Не за что. — Вытаскивая бумажник из заднего кармана, он кивает мне. — Почему бы тебе не пойти в машину и не охладить салон, пока я расплачусь. — предмет, который он мне протягивает, совсем не похож на ключ — скорее на складной нож с кожаной вставкой, на которой написано Chiron. На обороте кнопки блокировки и разблокировки, но самого ключа нет. — На приборной панели кнопка запуска. Только не вздумай укатить куда-нибудь.
— Ничего не обещаю, — говорю я, пятясь к двери. — Береги себя, Рея.
Изогнув бровь, она улыбается:
— И тебе того же, мисс Иззи.
Оказавшись за порогом книжного, я прикрываю глаза ладонью от слепящего солнца, которое нещадно печет плечи, и иду к машине. Раскаленная кожа сиденья обжигает мои голые ноги, и я невольно подпрыгиваю, неловко нажимая кнопку запуска двигателя. Пытаюсь одернуть платье пониже, но от этого вырез на груди становится еще глубже, выставляя напоказ ложбинку. Впрочем, я наотрез отказываюсь снова прижигать бедра. Опускаю стекло, пока из дефлекторов шпарит всё еще горячий воздух.
И снова я ловлю себя на том, что разглядываю браслет на руке и улыбаюсь.
— О, глядите-ка, в психушке устроили день открытых дверей для психопатов. — звук знакомого женского голоса за окном пробегает холодом по позвоночнику. Я не нахожу в себе сил поднять голову и встретиться взглядом с матерью Брэди.
Спустя недели после того случая на вечеринке она из кожи вон лезла, чтобы смешать наши с Келси имена с грязью. Она выставляла нас безрассудными малолетними преступницами, сидящими на всех видах наркотиков. Поскольку ее муж — председатель и комиссар всего острова (о чем она обожает напоминать каждому встречному), она взяла на себя миссию травить любого, в ком видит угрозу.
По какой-то причине я всё еще остаюсь ее мишенью.
Рефлекторно я открываю рот, чтобы огрызнуться, но сдерживаюсь. Я не собираюсь наживать себе неприятностей из-за этой женщины. Ни за что.
Наконец я поднимаю взгляд — ровно настолько, чтобы увидеть ее и еще одну даму за столиком прямо возле кафе-мороженого по соседству с магазином Реи.
Женщина напротив нее — полагаю, это ее лучшая подружка Джоан — оборачивается ко мне, на секунду перестав слизывать подтаявшее мороженое с большого пальца.
— Это та, о ком я думаю?
Я отвожу взгляд, соображая, не поднять ли мне стекло. Какого черта Люциан там так долго?
— А кто еще вырядится как шлюха, чтобы сходить в книжный? — в ее голосе слышится скорее зависть, вызванная, возможно, роскошным авто, чем праведный гнев матери, пекущейся о сыне.
Мне дико хочется натянуть ворот платья, чтобы скрыть декольте, которое ей наверняка отлично видно, и больше всего на свете я хочу посмотреть ей в глаза и что-то ответить. Скажи хоть слово, — подгоняет меня голос в голове, но ни конечности, ни мозг не слушаются.
Негласное предупреждение о том, что случилось в прошлый раз, когда я подала голос, парализует связки.
— Ее тетка работает в баре, да? Та болтливая, от которой вечно несет табачищем? — Джоан говорит громче, чем прежде, явно желая, чтобы я ее слышала.
— Ага. Именно она. Хабалка, которую все зовут «Буч».
Дверца машины распахивается, и я резко перевожу взгляд на Люциана. Он кладет пакет на пол рядом с моими ногами.
Кажется, их ехидное хихиканье еще не привлекло его внимания. Тем временем мои пальцы дрожат от желания выскочить из машины и высказать всё этой дряни, которая месяцами превращала мою жизнь в ад. Но я не могу. Отчасти из-за платья, в котором я чувствую себя не в своей тарелке. Какой-то подделкой, пустышкой. А отчасти потому, что мой язык уже доводил меня до беды.
Игнорируй их, — слышу я голос тети Мидж, который всегда давал мне этот совет. Что странно, ведь сама она их никогда не игнорировала. На самом деле, пару месяцев назад она устроила знатную перепалку с матерью Брэди, когда та обвинила меня в причастности к сатанинскому культу. Вероятно, из-за того, как я тогда была одета.
Но по какой-то причине тетя Мидж настаивала, чтобы я не реагировала.