— Я не виновата, что у него такая репутация. — Тетя Мидж косится на бар. — Эти парни засранцы. А ты на что рассчитывала? Что они встретят его с распростертыми объятиями?
— Ладно, раз уж мне нельзя высказывать мнение, может, прислушаетесь к предложению, — Мак сейчас в одном шаге от того, чтобы познать мой гнев. — Предлагаю самому уродливому ублюдку в этом зале проставить выпивку всем присутствующим.
Если бы взглядом можно было испепелять, старик сейчас превратился бы в горстку пепла.
— Сегодня я определенно могу себе это позволить, — наконец произносит Люциан, подаваясь вперед на стуле. — Но боюсь, в любой другой вечер вы бы из-за такого правила остались без гроша.
На мгновение воцаряется гробовая тишина, а затем бар взрывается хохотом других мужчин. Тетя Мидж снова качает головой, посмеиваясь, и идет за стойку.
— Ладно, это и правда заслуживает по раунду.
Мак мотает головой, пряча очередную колкость в стакане пива.
Всё еще кипя от злости, я иду к столу, задевая старика плечом по пути, и сажусь напротив Люциана.
— А я-то думала, что мне придется тебя защищать.
— Ты недооцениваешь моё «сволочное» обаяние.
— Это точно.
Тетя Мидж ставит перед Люцианом кружку пива.
— Что будете есть? — Она толкает меня в плечо. — Твой заказ я и так знаю.
— Мне то же самое, что и ей.
— Две миски кошачьей мочи. Сейчас будет.
Нахмурившись, Люциан откидывается на спинку стула.
— Что?
— Думаю, она так пытается шутить. С ней иногда сложно понять, — я хихикаю, глядя на него.
Люциан делает глоток пива, морщится, когда его кадык дергается, и ставит стакан.
— Кстати, о кошачьей моче.
— Ага, здесь это называют «Гадкий Лайт». Наверное, стоило тебя предупредить.
Через двадцать минут приносят наш заказ: две колы и два сочных ролла с лобстером. Когда я откусываю первый кусок, я понимаю, как давно не ела простую, «не ресторанную» еду. Я зажмуриваюсь, наслаждаясь знакомым вкусом тетиной готовки, и тихо стонаю: «М-м-м». Когда я открываю глаза, Люциан наблюдает за мной, медленно пережевывая свою порцию.
— Ты ешь так, будто занимаешься с едой сексом.
— Я скучала по кухне тети Мидж. И я люблю поесть.
— Есть много вещей, которые мне нравятся, но я не предаюсь им с такой страстью, как ты — этому роллу.
— Очень жаль. Ко всему, что приносит удовольствие, нужно подходить со страстью.
Он откладывает ролл, и его несовершенно-совершенные губы снова расплываются в улыбке. Я жду очередного едкого замечания, но вместо этого он некоторое время молча изучает меня.
— Должен признать, ты совсем не такая, какой я тебя представлял.
— И какой же ты меня представлял?
— Не такой.
— В хорошем смысле или в плохом?
— В хорошем, к сожалению.
— Почему «к сожалению»?
— Потому что всё это должно было быть филлером, но ты заставляешь меня интересоваться сюжетом.
Опустив взгляд, я подавляю улыбку, которая так и норовит вырваться наружу.
— И что же тебе интересно?
— Как такая девушка, как ты, не отбивается от каждого встречного члена в этом городе.
Я наклоняюсь ближе, понижая голос, чтобы тетя Мидж или кто-то еще нас не услышали.
— Может, мне просто твой нравится больше всех, мистер Блэкторн.
Его глаз дергается в подобии усмешки.
— Осторожнее. Именно так невинных девочек дьявол и утаскивает в лес. Разве не так в здешних сказках говорится?
Фыркнув, я киваю.
— Вроде того. И что это: угроза или обещание? — не сводя с него глаз, я обхватываю губами соломинку и делаю глоток колы.
— И то, и другое.
— Ну, тогда мне лучше запереть дверь сегодня на ночь, — шепчу я.
— Настаиваю, чтобы ты этого не делала. — под столом его колено касается моего, и то, как он смотрит на меня, облизывая губы перед тем, как снова приняться за сэндвич, заставляет по телу пробежать волну возбуждения.
Мы доедаем. Допив остатки газировки, Люциан встает и оставляет на столе две стодолларовые купюры за обед стоимостью в двадцать долларов.
Тетя Мидж подбегает, хмуро глядя на деньги.
— Сейчас посмотрю, что у меня там в кассе со сдачей.
Он пренебрежительно машет рукой, переплетая свои пальцы с моими, пока я поднимаюсь со стула.
— Раунд выпивки для всех. За счет самого уродливого ублюдка в баре.
Мак что-то рычит себе под нос, поднимая бокал в воздух.
— В следующий раз держи рот на замке, — бросает тетя через плечо, засовывая руки в карманы фартука. — Было приятно познакомиться, мистер Блэкторн.
— Взаимно.
— И тебе, — её взгляд падает на наши сцепленные руки, и когда она снова смотрит мне в глаза, в них читается тревога. — Веди себя прилично, ладно?