Я украдкой смотрю на Люциана и киваю с улыбкой.
— Всегда.
Мы снова в машине. Люциан заводит двигатель, и его взгляд скользит по мне вниз, к моим ногам.
— Еще есть дела на сегодня? — спрашивает он, надевая солнцезащитные очки.
— Нет.
— Хорошо. Еще секунда в этом городе, и я могу самовоспламениться.
— Я всегда думала, что дьявол сам разбрасывается пламенем, а не страдает от него. — я тяну ремень безопасности, он ложится между грудей, и я защелкиваю его.
Он замирает на мгновение, глядя на это, прежде чем включить передачу.
— Я тоже так думал. Пока ты не решила надеть это платье.
ГЛАВА 48
Люциан
Спидометр колеблется в районе ста двадцати на обратном пути к поместью. Деревья, проносящиеся за окном, превращаются в сплошное черное пятно под луной, висящей высоко над головой.
Рядом со мной Иса впивается пальцами в мою ладонь, то сжимая, то отпуская её; тревога в ней явно нарастает с каждой милей, которую машина заглатывает, словно в безумной игре в «Пакмана». За тихим гулом мотора слышны только её нервные всхлипы.
— Ладно, это... правда быстро. — если бы не ремень, удерживающий её в кресле, она бы, кажется, выскочила из собственной кожи.
— Нервничаешь? — стрелка переваливает за сто тридцать. Сто тридцать пять.
— Мы... мы... едем почти сто пятьдесят миль в час.
Я перекладываю её руку себе на колени, прямо на твердую эрекцию, которая последний час не дает мне покоя, упираясь в ширинку. Давления сквозь ткань достаточно, чтобы по позвоночнику прошел разряд экстаза, и я рефлекторно вжимаю педаль газа еще сильнее.
Она резко переводит взгляд на меня, широко раскрытыми глазами глядя на мой пах, где её рука сжимает мой член.
— Господи. Ты сейчас просто как камень.
Адреналин бурлит во мне; скорость и её нежные руки подталкивают меня всё ближе к краю. Но это не единственная причина.
Проведя с ней этот день, увидев её в этой среде, осознав, как она научилась выживать, несмотря на всё то дерьмо, что подбрасывала ей жизнь, я нашел её еще более неотразимой. Мне хочется украсть её у этих стервятников, которые готовы обгладывать её кости, пока от неё ничего не останется. Те же самые люди обгладывали и меня. Те, кто опустошал её и выбрасывал. Я хочу оградить её от их мелочного презрения и суждений.
Я старался не повторять своих ошибок, но Иса — из тех девчонок, ради которых я готов складывать эти ошибки горой, как гребаную стопку блинов, залитых сиропом. Она делает меня безрассудным собственником.
С очередным сжатием её руки машина ускоряется. Быстрее и быстрее. Я сжимаю кулак поверх её пальцев, стискивая зубы, чтобы не взорваться на месте, но этого мало. Мне нужно больше.
Я бью по тормозам и резко выворачиваю руль к обочине. Мы замираем с визгом, от которого её руки вскидываются вперед, чтобы не вписаться в приборную панель.
— Что ты делаешь?
— Иди сюда. — я маню её пальцем, чтобы она перебралась ко мне на колени. Это платье весь вечер сводило меня с ума, и я больше не могу терпеть. Я хочу её. Прямо сейчас.
В машине не так много места, но она перелезает через консоль, упираясь одним коленом рядом со мной, а другое закинув на дверную панель. Обхватив её лицо руками, я впиваюсь в неё поцелуем — более грубым, чем планировал.
Неважно, сколько раз мы это делаем, её губы всегда на вкус как конфеты. Липкий клубничный леденец, который я мог бы лизать часами, и мне бы никогда не надоел этот вкус.
Мой телефон вибрирует на консоли, но я игнорирую его, сосредоточившись на мягкости её кожи и поглощая тихие стоны, срывающиеся с её губ.
Снова вибрация.
Иса прерывает поцелуй и смотрит вниз.
— Это Рэнд.
— К черту Рэнда, — рычу я, снова притягивая её лицо к себе.
— А если это твоя мать? — спрашивает она мне прямо в губы, и при одном упоминании этой женщины всё внутри меня опадает. С гроном я хватаю трубку.
— Да. — Раздражение в моем голосе и очевидно, и намеренно.
— Простите, господин, но мне только что звонил доктор Фогт. Он пытался связаться с вами в офисе.
— Я не в офисе. — пока Иса пытается сползти обратно на свое место, я сжимаю её бедро, не давая пошевелиться.
— Я понимаю, сэр. Эм, я не знал, что вы планировали отсутствовать сегодня днем.
Раздражение убивает мое либидо с каждой секундой.
— В чем причина звонка?
— Он просил вас приехать в Институт на этой неделе. Судя по всему, у него есть важные вопросы для обсуждения.
Важные вопросы. Я не могу придумать ни единой вещи, которую ему нужно было бы обсудить настолько срочно, чтобы я тащился в Вермонт.