Один из документов — полицейский отчет о нападении на вечеринке; в целом он совпадает с тем, что она рассказывала, но есть кое-что новое. То, о чем я и сам догадывался. То, что ей удавалось скрывать от всех.
Я не могу сдержать улыбку, просматривая другие вложения: записи терапевта с её еженедельных сеансов. Моя черноволосая красавица куда опаснее, чем я воображал.
***
Тьма окутывает поместье, пока я поднимаюсь по лестнице; предвкушение жжет меня изнутри, не утихнув даже после трехчасового полета. Коробка, зажатая у меня под мышкой, — это подарок, на выбор которого я потратил слишком много времени перед самым отъездом из Вермонта.
Дверь в комнату Исы закрыта, а когда я щелкаю замком, внутри оказывается темно. Приоткрыв её ровно настолько, чтобы проскользнуть внутрь, я нахожу её спящей на кровати. Вид её тела пробуждает во мне зловещую жажду: мне нужны её тихие стоны, ногти и зубы. Замерев у края постели, я откладываю коробку и наклоняюсь, чтобы коснуться губами гладкого изгиба её шеи.
Она вздрагивает и просыпается, перекатываясь на спину. Серебристые полосы лунного света мерцают на её лице, привлекая моё внимание к пухлым губам, которые мне хочется искусать. Я убежден, что она — моё наказание от Бога. Моё проклятие.
Запретное прикосновение.
Украденный поцелуй.
Моё искушение во плоти.
Когда я наклоняюсь, чтобы поцеловать её, мягкие, теплые губы отвечают мне, погружая в фантазии о том, как я оставлю её только себе. Моя собственная маленькая куколка, точь-в-точь как та чертова коллекция, которую держит моя мать. Всё внутри меня молит сопротивляться, знает слишком хорошо, что не стоит поддаваться этой иллюзии, но соблазн чересчур силен. Она быстро стала моей слабостью, навязчивой идеей, от которой я не могу избавиться, и опасной ставкой для человека, чьи враги годами копили ненависть к фамилии Блэкторн из-за моего отца.
Я отстраняюсь и беру коробку, оставленную в ногах кровати. Её глаза расширяются при виде подарка.
— Еще один подарок? Люциан...
— Открывай.
С легким колебанием она разрывает плотную красную ленту и поднимает крышку, под которой обнаруживается тонкое белое белье. Я наблюдаю, как её удивление сменяется робкой улыбкой; она поднимает крошечные кружевные трусики и подходящий к ним лифчик.
— Ты хочешь, чтобы я надела это сейчас?
— Нет. Не сейчас. Я хочу, чтобы ты пошла со мной. — я протягиваю ей руку и помогаю подняться, любуясь ею в одной лишь тонкой белой футболке и шортах.
— Ты говорил «не жалко». Мне стоит надеть штаны?
— В этом нет необходимости.
— Обувь?
— Если хочешь. Нам нужно пройти через двор к воде.
— К воде? — бросив взгляд на сандалии и резиновые сапоги у стены, она качает говолой. — Я справлюсь так.
Взяв её за руку, я веду её из комнаты по коридору. В воздухе висит тяжелая тишина — кажется, все уже спят. Кроме Сампсона, разумеется. Он встречает нас в фойе, виляя хвостом, и Иса останавливается, чтобы погладить его.
— Вижу, ты ему приглянулась.
Опустившись на колени, она поднимает подбородок, позволяя псу лизнуть её в щеку.
— А я решила, что он вовсе не тот злой и страшный монстр, каким показался сначала.
— Забавно, что происходит, когда даешь себе труд узнать кого-то поближе. Я решил то же самое насчет тебя.
С этим её характерным смешком она поднимается на ноги.
— Куда ты меня ведешь?
— Я подумал, раз уж ты так любезно показала мне своё любимое место вчера, я покажу тебе своё. — слегка потянув её за руку, я вывожу её через главный вход на знакомую тропу к холму. Полная луна стоит высоко, освещая протоптанную дорожку. Я оборачиваюсь и вижу, что Иса оглядывается с опаской, будто ждет, что на неё кто-то набросится. Поместье всегда выглядит жутковато, но ночью кажется, будто тени оживают.
У кромки леса я замираю и хлопаю себя по плечу.
— Давай. Забирайся.
— Что?
— Ветви исцарапают тебе ноги. Прыгай.
Схватившись за мои плечи, она запрыгивает мне на спину; я чувствую, как её гладкие, подтянутые ноги обхватывают мой торс, перехватываю её за бедра и шагаю через заросли.
Небольшая роща выводит к тропе, спускающейся к пещере. Прохладный бриз смешивается с теплым летним воздухом, навевая легкую дрожь. Непрекращающийся грохот волн возвращает меня в те годы, когда я сидел в этой пещере часами напролет. Я опускаю её на мягкий песок и снимаю пиджак, чтобы набросить ей на плечи; она принимает его с благодарностью.