Плеск привлекает моё внимание к входу, где стоят две фигуры, и я роняю палку, увидев, что Джуд каким-то образом уговорил новую служанку потусоваться с нами.
— Привёл подругу, надеюсь, ты не против. — он ведёт её к одному из валунов, единственным постоянным объектам в пещере и плюхается на сухой песок с другой стороны костра. — Соланж захотела увидеть печально известную Пиратскую бухту.
Я не могу оторвать глаз от женщины — от того, как её тёмно-карие глаза и длинные вьющиеся волосы придают ей экзотическую притягательность. Длинная тонкая шея и такие же тонкие плечи опускаются к полной груди, которая, будучи слишком тяжёлой для такого хрупкого тела, натягивает тонкую ткань её рубашки. Отсюда я вижу, как проступают её соски, и при виде этого мой член дёргается.
— Как думаешь, сколько у нас есть? Часа два? — запустив руку в карман пальто, Джуд достаёт один из косяков, которые он выклянчил у Истона, и, не теряя времени, поджигает его. Кончик вспыхивает оранжевым, он дважды затягивается, переворачивает его, чтобы втянуть дым, затем снова тянет и передаёт Соланж.
Он проводит пальцем вверх и вниз по её руке, бросая на меня ухмылку сквозь пламя. Она делает длинную затяжку и наклоняется в сторону, протягивая руку через маленький костёр, чтобы передать его мне.
— Я бы сказал, у нас два часа, максимум. — как и Джуд, я делаю пару затяжек, позволяя дыму потрескивать в лёгких, закрываю глаза и откидываю голову на выдохе. Пока мы учились в школе, мы с Джудом тайком спускались в подвал и накуривались или напивались до утра. Иногда это была трава, иногда алкоголь.
— Итак, чем вы занимаетесь до того, как приходит прилив? — её густой французский акцент звучит с придыханием, словно стон в середине толчка. Совсем не то, что девчонки, с которыми я возился, ускользая, чтобы полапать или быстро перепихнуться. Местные девчонки иногда бывают забавными, если у меня есть время их очаровать. Единственная проблема — они ищут выход. Способ не стать своими матерями, и я скорее вгоню гвоздь в головку своего члена, чем возьму на себя такие обязательства.
— Как насчёт того, чтобы ты сняла этот свитер и мы тебе покажем. — Джуд всегда был дерзким, когда дело касается женщин.
Честно говоря, тот ещё мудак, но будь то потому, что он богаче, чем проститутка в подводном флоте, или обаятельнее самого дьявола, их это, кажется, никогда не смущает.
Соланж улыбается, и почему-то её взгляд падает на меня.
— Юный Мастер желает увидеть мою грудь?
Юный Хозяин. Чёрт возьми.
Сдув дым в сторону, я слегка киваю, снова замечая её соски — ещё более отчётливые, чем минуту назад. Не колеблясь, она скрещивает руки и стягивает свитер через голову, обнажая грудь без лифчика, слишком большую для моих ладоней.
Облизнув губы рядом с ней, Джуд накрывает одну из её грудей и проводит большим пальцем по соску. При этом её глаза всё ещё на мне.
— Скорми меня ими, — говорит он, прежде чем сделать ещё одну затяжку.
Не раздумывая, она наклоняется, приподнимая грудь ровно настолько, чтобы засунуть сосок ему в рот. Дым вьётся из его носа, когда он выдыхает, одновременно облизывая её грудь.
Дальше между ними всё будто ускоряется. Или, может, я просто в хлам накурен — сложно сказать. Не проходит и много времени, как я уже смотрю, как её грудь подпрыгивает, пока она скачет на нём напротив меня.
Глухой шлепок разносится по пещере, когда Джуд бьёт её по заднице.
— Я знал, что ты шлюха. Членоглотающая потаскуха.
Похоже, ей это нравится — её губы растягиваются в улыбке.
— Иди сюда, Юный Мастер. Трахни меня.
Мысль о том, что мой член окажется в опасной близости от члена Джуда, заставляет меня покачать головой, но вскоре они заканчивают, и рёв удовольствия Джуда эхом разносится
по пещере. Его сперма, вероятно, стекает по её бёдрам, когда она ползёт вокруг кострища ко мне, будто теперь моя очередь. Уткнувшись лицом мне в шею, она смешивает аромат своих духов с запахом секса, и я кладу руку ей на плечо, слегка подталкивая, чтобы оттолкнуть её. Её брови опускаются с говорящим разочарованием, и она трогает меня во второй раз.
Я снова отталкиваю её от себя.
— Я не трахаю объедки.
Джуд фыркает, а Соланж опускается на пятки, её обнажённое тело идеальное, сияющее в затухающем свете костра.
— Тогда мне следовало позволить тебе первым, — говорит она, засовывая два пальца внутрь себя. — Придётся просто притвориться. — прикусив губу, она откидывает голову назад, пальцы ныряют внутрь и наружу, и я наблюдаю, как они блестят при каждом извлечении. Опираясь на вытянутую руку, она подаётся вперёд, тыкая своей киской мне в лицо, пока ласкает себя.