Ветер треплет мои слишком длинные волосы, которые я не утруждаюсь убирать, пока старая развалюха, которую она с любовью назвала Хэл в честь своего бывшего, гремит по прибрежной дороге. Раннее утреннее небо с тяжёлыми серыми тучами — зловещее предвестие грядущей бури, а барометрическое давление, кажется, добавляет приятную дозу тревоги к её и без того ворчливому настроению.
— Какое, должно быть, блаженство — игнорировать всё вокруг, будто это одна большая ложь.
Я слышала некоторые слухи о поместье Блэкторн. Современный замок, расположенный на краю прибрежного утёса, который местные иначе называют скалой Костяной Соли — из-за белой глины и песка, покрывающих его крутые стены. Сейчас место принадлежит единственному наследнику, Люциану Блэкторну, ласково прозванному Дьяволом Костяной Соли. А мне предстоит в ближайшие месяцы служить компаньонкой его больной матери.
— А, точно. Как там было? Он бегает голым по лесу и ест животных заживо? Или это та история, где он купается в человеческой крови? — в насмешке я качаю головой и тыкаю пальцем в пустоту. — Нет, погоди, ты про ту, где он по ночам пробирается в город и утаскивает детей из их кроватей.
— Давай. Издевайся. Недолго тебе осталось, чтобы узнать всё на собственном опыте.
— Что у людей в этом городе слишком много свободного времени? Я это и так знала.
— Что этот человек безумен, как шляпник. Иначе с чего бы его называли Безумным Сыном.
Говорят также, что Люциан Блэкторн какое-то время провёл в психиатрическом отделении, чем и заработал себе второе прозвище, но, как и в случае со всеми остальными нелепыми слухами, окружающими этого парня, я не уверена, что верю и в этот.
— Ты просто злишься, потому что на самом деле ничего о нём не знаешь. По крайней мере, фактов.
— Неприятно, когда мужчина так замыкается в себе. Это неправильно.
Язык упирается ей в губу, пока она качает головой.
— Те, кто держатся подальше от людей — единственные, кому есть что скрывать.
— Может, ему просто нравится одиночество.
— Большинству убийц нравится.
Фыркнув, я качаю головой и отворачиваюсь, зная, что это её взбесит.
Насколько я читала, его жена покончила с собой, а сын пропал без вести. Каким-то образом местные приравняли это к двойному убийству.
— Если бы ты серьезно считала, что он её убил, ты бы не везла меня к нему домой. — я смотрю на неё. — Так почему ты везёшь меня к нему домой?
— Потому что я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понимать: ты всё равно нашла бы способ, со мной или без меня. И ещё я подумала, что дорога даст мне достаточно времени, чтобы переубедить тебя. — окинув меня быстрым взглядом, она фыркает. — Следовало знать, что ты будешь упрямиться. Ты не обязана это делать, знаешь ли. Есть полно других работ…
— Барменом? — это укол в адрес тёти, но я готова взяться за целый список неприятных работ, прежде чем рассматривать то, чем она занималась день за днём последние двадцать лет. Я отказываюсь быть ещё одной Куинн,
подбирающей объедки в этом городе.
— Эй, “Шоул” был ко мне добр. Хорошие люди. Хорошая работа.
Дерьмовая зарплата.
— Послушай, я делаю это не для того, чтобы тебя задеть. Нам нужны деньги. Тебе нужны.
— Мне не настолько нужны, Иса.
Настолько.
Темпест-Коув — город, управляемый суевериями. Высеченный в северных скалах на маленьком острове у побережья Массачусетса. Это место, где большинство рыжих одиноки, и никто, каким бы амбициозным ни был, не выходит в море в четверг или пятницу, потому что воскресное плавание никогда не подводит. Считается, что женщины приносят несчастье на борту, и нельзя свистеть, опасаясь шторма. А ещё парни с лохматыми волосами и не ухоженными ногтями — не бездельники, а заядлые рыбаки, которые верят, что хорошая гигиена портит улов. Чёрт возьми, половина завсегдатаев, которые каждый вечер закрывают “Шоул”, выглядят так, будто забрели с улицы, из-за своих безумных суеверий.
Здесь? Это просто образ жизни.
Они также верят, что если ты пересёкся с Блэкторном, ты обречён на несчастную и неопределённую судьбу. Что, вероятно, и объясняет, почему я получила работу по уходу за миссис Блэкторн, основываясь лишь на телефонном собеседовании. Никто другой в Темпест-Коуве не настолько сумасшедший, чтобы испытывать удачу, работая на них. А я, по счастливой случайности, достаточно отчаянная.
Насколько я понимаю, семья владеет самой успешной судоходной компанией во всех Соединённых Штатах, так что я не единственный безумец, которому нужна зарплата. Хотя, справедливости ради, говорят, что бизнес ведётся из Глостера, где их сотрудники вряд ли знают много о семейной истории — в отличие от местных.