Я бы солгал, если бы сказал, что не хочу взять её прямо сейчас, но я имел в виду то, что сказал. Я не трахаю объедки — неважно, насколько она горячая и насколько сильно я накурен.
Через несколько минут она стонет, двигаясь быстрее. Позади неё Джуд поджигает второй косяк и улыбается, передавая его мне. Мой член твёрже, чем камень, к которому я прислонился, лишь бы удержаться на ногах, пока я смотрю, как эта девка отрывается на своей пизде, влажные звуки слышны даже сквозь шум далёких волн.
Когда я затягиваюсь, всё кажется приятным, и когда она вскрикивает, я почти не узнаю своё имя, отскакивающее от стен пещеры.
— Люциан!
Её пальцы насквозь мокрые, когда она снова вынимает их, и она наклоняется вперёд, засовывая их мне в рот.
— Это было для тебя. В следующий раз я позволю тебе первым.
ГЛАВА 6
Исадора
Настоящее
Я постукиваю вилкой по тарелке, уставившись на вычурный ужин, название которого попросила повара повторить дважды, когда он подавал блюдо. Запечённая курица с фенхелем панца-чем-то там. Длинный обеденный стол, вероятно, способен усадить около двух десятков гостей. Он будто тянется бесконечно, но сейчас я сижу за ним одна. Очевидно, все, кроме Рэнда, Нелл и Макаио, уже разошлись отсюда на ночь. Даже повар, любезно подавший мне ужин, стоял одной ногой за дверью.
Похоже, Блэкторны тоже любят вечернее уединение, но по какой-то причине они настаивают, чтобы я оставалась на территории замка все пять дней в неделю. Не то чтобы я возражала. Не каждый день девушке из Темпест-Коув выпадает возможность ночевать в замке. Я просто думала, что здесь будет чуть более оживлённо. Вот что бывает, когда слишком много раз смотришь «Энни».
После того как Нелл ранее уложила миссис Блэкторн спать, мне особо и делать-то было нечего, кроме как сидеть в той тревожной комнате, полной кукол, пока Нелл не предложила мне сходить перекусить. Довольно уныло, если честно. Нелл большую часть времени сидела в телефоне и курила на балконе, а миссис Блэкторн пролежала без сознания весь день. Не могу сказать, что у меня хватило бы сил хоть на что-нибудь, будь это моей жизнью.
Я отправляю в рот ещё один кусок, сосредотачиваясь на вкусе луковато-зелёной штуки, смешанном с сочным вкусом курицы. Для девчонки, выросшей в основном на морепродуктах и консервированном спаме, у меня вообще-то довольно привередливый вкус. Изысканная еда — это для меня нечто новое. То, к чему мне придётся привыкнуть, живя здесь.
Движение на периферии зрения привлекает моё внимание, и я медленно поворачиваю голову туда, где в стороне сидит огромная фигура и наблюдает за мной. Чёрное, звероподобное животное, словно у собаки и лошади появился ребёнок, сидит на задних лапах и смотрит на меня. Его голова на одном уровне с моей. То есть, если бы ему захотелось, он мог бы наклониться и сжевать мне лицо.
Чудовище.
Мышцы каменеют. Челюсть напрягается. Медленно, чтобы не спровоцировать атаку, я оглядываюсь в поисках хозяина, кого-нибудь, кто мог бы заявить права на это существо, но здесь только я и зверь.
Мы смотрим друг на друга.
— Эм. Привет.
Его ухо дёргается, и он переводит взгляд на мою тарелку. Длинная струйка слюны падает с его пасти, и лишь когда я поднимаю вилку, животное отрывается от созерцания еды, чтобы посмотреть на меня, но всего на секунду-другую, прежде чем снова уставиться на мою тарелку.
По крайней мере, на тарелке достаточно курицы, чтобы, возможно, у меня было несколько минут добраться до двери, прежде чем он рванёт за мной и
сделает меня своим следующим блюдом.
— Ты… эм. Любишь курицу? — чтобы не привлекать лишнего внимания, я скольжу рукой на колени, чтобы взять салфетку, и из пасти пса вытекает ещё больше слюны. Опустив взгляд, я вижу маленькую лужицу прямо перед его
огромной лапой. Господи. Как у льва.
С максимальной осторожностью, на какую я только способна, учитывая
дрожь, пробегающую по мне, я кладу салфетку на стол, даже не глядя куда, и нащупываю на тарелке влажное мясо.
— Давай просто… посмотрим, купит ли это мне немного времени. Ладно?
Мышцы срабатывают на инстинкте, и я бросаю курицу псу, который фыркающим звуком ловит её в воздухе. Не проходит и секунды, как он снова выпрямляется, язык скользит по челюстям, а взгляд снова прикован к моей тарелке.
— Ты вообще это попробовал? — я могу поставить тарелку на пол и бежать или оставить её на столе и надеяться, что суматоха с попыткой добраться до неё даст мне дополнительное время. Вряд ли это многое мне даст, учитывая, что это чудище только что заглотило кусок, будто это был воздух.