Пожалуй, единственное, что я бы изменила — это убрала бы жуткую куклу, прислонённую к тумбочке рядом с кроватью. Одна из кукол Лауры, готова поспорить. Длинные светлые волосы и голубые глаза почти не смягчают строгий излом её бровей и коварную улыбку, растянувшую губы, словно она может ожить, пока я сплю. В остальном же комната каким-то образом мне подходит.
Как в сказке, — отвечаю я.
Да уж. Сказки — они и есть сказки. Не увлекайся слишком сильно. Как будто ты бы. Постарайся не слишком веселиться, пока меня нет.
За то время, что тётя Мидж отвечает, а это в три раза дольше, чем у меня, — в дверь раздаётся стук, и я едва не роняю телефон на пол.
Соскальзывая с кровати, я допечатываю:
Поговорим позже. Люблю тебя.
Полы скрипят, пока я пересекаю комнату, и я распахиваю дверь, обнаруживая женщину с тёмной бронзовой кожей, примерно того же возраста, что и Нелл, хотя чуть менее мрачную и довольно привлекательную. Шёлковистые чёрные волосы собраны в тугой пучок на затылке, а ярко-красная помада добавляет всплеск цвета.
— Привет, я Джулия. Ты, должно быть, Иса. — первый человек, кроме Рэнда, который действительно знает моё имя. — Я живу через пару комнат. Просто решила заглянуть и поздороваться. — серое двубортное платье с белым воротником и манжетами и белый фартук, завязанный спереди, однозначно выдают в ней работницу по хозяйству.
— Я думала, все сотрудники в этом месте уходят на ночь.
— Блэкторны оставляют меня на ночь. На всякий случай. Но я здесь одна, кроме медсестры. И тебя, как я понимаю. — она заглядывает мне за плечо, будто пытаясь рассмотреть комнату. — Можно войти?
— Конечно. — она всё равно наверняка уже бывала здесь, когда убирала. Кто я такая, чтобы говорить ей, что нельзя?
Остановившись посреди комнаты, она запрокидывает голову, словно впитывая что-то в воздухе, и, повернувшись ко мне, слегка улыбается.
— Красиво, правда? Никогда бы в жизни не подумала, что человек с таким прошлым, как у меня, окажется жить в замке у океана.
— С таким прошлым?
— Бедным. Я жила на улице. Мы с дочерью.
— Она живёт здесь с вами?
— Нет. Я решила, что это не место для детей. Сейчас она учится в пансионе. — Кивнув в сторону камина и обратно, она спрашивает: — Тебе здесь удобно?
— Да. Немного сквозит, но в остальном всё нормально.
— Это была старая комната Амелии.
Моё воодушевление сдувается, как воздушный шар. С протяжным, визгливым писком шарика.
Из всех комнат в этом замке — почему, чёрт возьми, они поселили меня в комнате мёртвой жены?
— Я не знала.
Она бросает взгляд через плечо на ту жуткую фарфоровую куклу.
— Я уберу её для тебя в шкаф.
— Спасибо. Она меня, признаюсь, пугала.
— Она и Рорка пугала. Он отказывался сюда заходить.
— Вы знали их обоих? Лично?
— О да, но недолго. Амелия умерла всего через несколько недель после того, как я начала здесь работать. Так, так печально, что с ними случилось.
— Подождите… так они знают, что случилось с Рорком? Я имею в виду, я думала, он исчез? Если вы не против, что я спрашиваю?
Улыбка на её лице пустая, словно она держит её просто из вежливости, в то время как её глаза изучают меня. Возможно, она прикидывает, стоит ли что-то говорить. Гадает, не разнесу ли я эту информацию по Темпест-Коув, как это сделала бы тётя Мидж.
— Вам не обязательно говорить. Всё в порядке.
— Это не совсем моё дело. Но ты ведь ухаживаешь за миссис Блэкторн, верно? Может, она тебе расскажет.
Женщина, которая считает, что её, возможно, мёртвый внук жив? Конечно.
— Для меня это не важно.
— Ты уже встретилась с Люцианом?
Мне начинает казаться, что все спрашивают меня о нём, чтобы понять, что я о нём думаю, словно он для меня какой-то решающий фактор. Дьявол он или нет, он меня с этой работы не выгонит.
— Да. Он… довольно напряжённый.
— Да. Очень. Но не такой уж плохой, когда узнаешь его получше.
— Мне кажется, я ему не очень нравлюсь.
— Он не любитель людей. Если ты останешься, он со временем потеплеет.
Потеплеет? Я не могу себе этого представить. Его характер показался мне достаточно ледяным, чтобы восполнить полярные ледники.
— Похоже, от меня не ждут, что я задержусь надолго.
Со вздохом она снова оглядывает мою комнату.
— Это место не для всех. Некоторые находят его гнетущим. Мрачным. Иногда даже немного пугающим. Думаю, всё дело в восприятии. Для кого-то это может быть спокойное место. А других оно может свести с ума.