В её глазах мелькает забава, она облизывает губы, и её взгляд падает туда, где мой пах, наверное, выглядит так, будто я прячу теннисные мячи.
— У меня есть секрет, Юный Мастер. — Как-то умудряясь медленно и неторопливо пройтись обратно к моей кровати, она проводит кончиками пальцев по одеялу, останавливаясь рядом с ним. Глядя мне в глаза, она опускается на колени и тянется под кровать, улыбка приподнимает уголок её губ, когда она достаёт что-то и встаёт. — Что бы подумала твоя мама об этом?
Хмурясь, я сосредотачиваюсь на том, что она держит передо мной. Порно, судя по обложке журнала, на которой пара занимается сексом, но не просто порно. Эти двое одеты в кожу, а женщина связана. Выражение её лица, искажённое страхом, делает это похожим на изнасилование.
— Это не моё.
— Конечно, конечно.
— Серьёзно. Я никогда этого раньше не видел. — Боже мой, если это шутка Джуда, он труп в следующий раз, как я его увижу. Мама получила бы сердечный приступ, если бы это попало к ней в руки.
Медленно возвращаясь ко мне, Соланж не опускает журнал из моего поля зрения. — Вопрос в том, нравится ли тебе то, что ты видишь?
Я не отвечаю. Конечно, мне нравится. Любой парень, который скажет, что никогда не фантазировал о насильственном сексе — чёртов лжец.
Но стал бы я это делать? Нет, я не насильник.
— Хотел бы ты сделать это, скажем… со мной?
— Я уже говорил тебе. Я не занимаюсь грязными…
Она прижимает руку к моему рту, и ей повезло, что я уже по уши в дерьме у моего отца, иначе она пожалела бы, что коснулась меня. Никто не трогает без разрешения.
Я отдираю её пальцы от губ и отбрасываю её руку, чтобы доказать эту точку зрения.
— Я хочу, чтобы ты встретился со мной сегодня вечером в пещере. Хочу показать тебе кое-что.
Эта девка такая навязчивая. Она, наверное, лет на десять старше меня, если не больше. Что, чёрт возьми, она от меня хочет?
— Уверен, меня поставят под домашний арест.
— Ой, бедняжка. — снова испытывая моё терпение, она кладёт ладонь мне на грудь. — Тебя что, запирают в кроватке на ночь, чтобы ты не сбежал? — даже не давая мне шанса съязвить, она прижимается ко мне. — Я хотела показать тебе один трюк.
— Какой трюк?
Что-то касается моего члена через брюки, и живот сводит судорогой. Мама может войти в любую секунду, а этой женщине, похоже, всё равно.
— Тебе придётся прийти, если хочешь узнать.
Прижимая журнал к моей груди, она направляет мою руку, чтобы я взял его.
— Подарок от меня, — шепчет она и проходит мимо. — Наслаждайся.
* * *
Пульсирующая боль набухает за глазницей, и я прикладываю лёд к этому месту, чтобы притупить боль, сидя на валуне внутри пещеры. Удар кулаком в глаз — для меня не новинка. Помимо того, что я вырос с жестоким ублюдком-отцом, в школе я дрался больше, чем могу сосчитать. Это просто ещё одна трещина в моём и так крошащемся самоконтроле. Если честно, даже если бы Соланж не пригласила меня сюда, я всё равно рано или поздно оказался бы здесь. Это место, куда я прихожу, когда нужно сбежать от этого кретина. Моя мать удобно проглотила свой валокордин ещё до того, как он вернулся домой. Не то чтобы она могла его остановить. Конечно, она бы запротестовала, как любая мать, но она не глупая. Гриффин Блэкторн с радостью устроил бы ей такое же наказание, так что лучше ей не вмешиваться. Ублюдок даже не выглядел особенно злым из-за огнетушителя, так что я предполагаю, что просто послужил боксёрской грушей для его раздражения из-за провалившейся сделки. Вторая за последние пару месяцев, а это значит, старик теряет хватку.
Тени у входа в пещеру привлекают моё внимание к стройной фигуре, стоящей у входа. Смею сказать, она сейчас как нельзя кстати, пока я мрачно разминаю раны, которые в итоге оставят мне фингал. Я опускаю лёд, подтверждая, что левым глазом я по-прежнему ничего не вижу, и она бросается ко мне, падая на колени перед валуном.
— Mon bébé! Мой сладкий мальчик, что с тобой случилось?
Её пальцы скользят по синяку, и даже лёгкое прикосновение усиливает боль.
Сладкий мальчик? Она едва меня знает.
— Я в порядке. — отодвигая её руку, я ловлю надутые губы, выдающие её разочарование.
— Я не думала, что ты придёшь.
— Я пришёл не из-за тебя.
— Разве я тебе не нравлюсь?
— Какая разница? Ты слишком стара для меня.
Её глаза дергаются, будто я её ударил.
— Стара, — повторяет она и встаёт на ноги. — Можно теперь показать тебе трюк, Юный Мастер?
— Как хочешь. — в моём тоне звучит отстранённость, результат всё усиливающейся пульсирующей боли за глазом. Чего бы я не отдал сейчас за травку,, чтобы притупить это мучение.
Будто чувствуя это, она поддевает пальцем мой подбородок, запрокидывая голову.