— Если откажешься, утонешь. Здесь, в этой пещере.
— И ты тоже. — я стону, звук вибрирует в груди, прерываемый чистым блаженством, когда вода обеспечивает мокрое скольжение. Холодная, но не ледяная.
— Я уйду, прежде чем станет слишком глубоко. Оставлю тебя здесь умирать.
Она чёртова психопатка! Новая волна накрывает меня, поднимая тело с песка и дёргая путы при отступлении. Откашливая воду из легких, я готовлюсь к следующей волне. Её движения ускоряются. Моё тело напрягается. Соль жжёт, заливая ноздри, волны приходят быстрее, чем раньше. Выше, чем предыдущие.
Новая волна.
Мои приглушённые крики под водой грохочут в ушах, поверх приглушённого удара о скалы. Пузыри вырываются с последним вздохом, но ощущение между бёдрами отвлекает от всего остального.
Снова вода отступает, и я вдыхаю столько воздуха, сколько могу.
На этот раз следующая волна не отступает. Я бью ногой по её руке, прижимающей моё бедро, пока другая доводит меня до оргазма. Дыхание, которое я успел сделать перед волной, вырывается из груди. Отчаянное стремление к воздуху оставляет меня выгнутым под водой. Паника достигает пика. Моё тело переходит в следующую фазу. Утопление. Я стану следующим ребёнком, утонувшим в этой чёртовой пещере.
Но мне как-то всё равно, потому что даже когда океан потирает ладони в ожидании новой жертвы, я всё ещё настраиваюсь на каждое невероятное прикосновение к моему члену. Головокружение охватывает меня, пока она играет с моими яйцами, и ощущения сталкиваются: страх, паника, возбуждение, напрягая мои мышцы, пока у меня не остаётся выбора, кроме как отпустить.
Ещё пузыри вырываются изо рта, свет вспыхивает за глазами, и на секунду я задаюсь вопросом, не умер ли я. Следующее, что я знаю, — я сижу, вода доходит до шеи, моё тело холодное и дрожащее, как перед обмороком. Кашляя и хватая ртом воздух, я поворачиваюсь набок, пока новая волна бьёт мне в лицо. Просунув руки под мои, Соланж спотыкается вперёд, натыкаясь на меня, но я отталкиваюсь и встаю на ноги. Всё ещё кашляя, с ослабшими мышцами, я ковыляю к выходу, вода доходит до бёдер, пока мы не обходим вход в пещеру и не поднимаемся по склону. Добравшись до достаточной высоты, я падаю спиной на скалистую поверхность и тяжело дышу, пытаясь отдышаться. Тогда я понимаю, что всё ещё полностью голый. Соланж стоит, согнувшись, руки на коленях, и хихикает, поднимая на меня взгляд. Мне хочется её придушить, но что бы она ни дала мне раньше, плюс тот факт, что я чуть не умер секунду назад, сделали меня слабым. Настолько слабым, что я даже не могу сопротивляться, когда она подходит ко мне, прижимая к скале.
— Скажи, что это не был лучший оргазм в твоей жизни.
Я хотел бы сказать, что это не так. Я хотел бы сказать, что был больше поглощён паникой от смерти, чем возможностью кончить. Я хотел бы сказать ей, какая она сумасшедшая сука, и что когда мои родители узнают, что только что произошло, она больше никогда не будет работать на этом острове.
Я хотел бы сказать, что это был, безусловно, худший опыт в моей жизни. Я хотел бы сказать ей всё это, но не могу. Потому что я бы соврал. Что-то пробудилось во мне. На стыке страха и экстаза я нашёл что-то опасное. Волнующее. Необъяснимое.
Облизывая губы, она задирает юбку и стягивает трусики. Обхватив мой полувялый член, она проводит моим кончиком по своей щели. В следующий миг я твёрдый и внутри неё, и я разворачиваю нас, так что она у скалы, а я трахаю её.
Жёстко.
Её крики и стоны эхом разносятся вокруг меня, спускаясь по позвоночнику, и оргазм снова пульсирует по моему телу.
Я замедляю движения, сдерживая дрожь вдоха, и упираюсь лбом в изгиб её шеи.
— Что со мной случилось? Почему?
— На французском слово для оргазма — la petite mort. Маленькая смерть. Не как настоящая смерть, из которой не возвращаешься. Это даёт новую жизнь. Снова. И снова. И снова. — она гладит мои волосы и проводит ногтями по моей спине, усиливая дрожь, пробегающую по мне.
— С этого момента ничто не сравнится с этим. Никто другой.
ГЛАВА 8
Исадора
Настоящее
Звуки крика прорываются сквозь пустоту, и, судорожно вдохнув, я резко сажусь. Тьма поглощает меня, замешательство затуманивает голову, пока я ищу взглядом незнакомую обстановку. На долю секунды я забываю, где нахожусь, но с медленным приливом воспоминаний опускаюсь обратно на мягкие подушки и выдыхаю дрожащий вдох.
Проводя дрожащей рукой по лбу, я пытаюсь вспомнить последние несколько минут своего сна. Тёмная тень мужчины с пронзительными золотыми глазами, стоящего надо мной и смотрящего сверху вниз.