Совсем раздетый, я ступаю в ванну, вода в которой намного теплее, чем холодная и солёная океанская, и моё тело напрягается от предвкушения того, что должно произойти. Дрочить в воде для меня не новость. Я делал это много раз в душе, но никогда не так. Как будто я говорю своему страху «пошёл нахуй» и кончаю, пока делаю это. Я задергиваю занавески, окружающие огромную круглую утопленную ванну, оставляя лишь щель света.
Тепло обволакивает меня, когда я погружаюсь в воду до плеч, и я выполняю несколько диафрагмальных вдохов, как мы делали перед тренировкой. Я привык задерживать дыхание на долгие периоды времени, и на этот раз я намерен использовать этот навык с пользой.
Я скольжу под поверхность воды, где мир приглушён и я один, и смотрю вверх на искажённые созвездия, нарисованные на круглом потолке, который повторяет диаметр ванны. Мой собственный тёмный мир.
Движения начинаются лёгкими и дразнящими. На этот раз я намерен растянуть удовольствие. Максимизировать кульминацию. Однако не проходит много времени, прежде чем мои яйца сжимаются, а первая волна адреналина пронзает меня.
Блядь, да.
Я представляю, как Соланж садится на меня верхом, держит меня под водой, пока ездит на моём члене. Каждая мышца становится твёрдой, жжение в груди усиливается. Я практически чувствую крошечные электрические разряды в мозгу, сигналы тревоги, требующие, чтобы я глотнул воздуха.
Я не делаю этого.
Кровь приливает к моему члену, когда я быстро дрочу, вода бурлит и волнуется, отражая хаос, который сейчас внутри меня. Наступает туннельное зрение. Я готов потерять сознание. Мне нужен воздух. Каждая клетка моего тела отчаянно нуждается в кислороде, который я намеренно удерживаю.
Мышцы напрягаются сильнее. Сильнее. Так, блядь, сильно. Я выгибаюсь от надвигающегося оргазма. Прохладный воздух там, где мой пах выступает из воды, пока я продолжаю поглаживать свою скользкую эрекцию.
Вспышка света за моими глазами совпадает с волной жара, проносящейся по моему телу, и струи горячей спермы бьют из головки моего члена. Я резко выпрямляюсь с хриплым вдохом. Мне не хватает воздуха, и я наклоняюсь над краем ванны, впиваясь ногтями в холодную плитку. Через частые поверхностные вдохи моё тело изо всех сил старается наполнить лёгкие, пока каждый вдох перестаёт быть тяжёлым и становится долгим и лёгким.
Ни капли сил не осталось во мне. Я так, блядь, расслаблен сейчас, что даже не могу представить, как сдвинусь с этого места. Смешок вырывается, пока я лежу, прижав голову к плитке.
Соланж была права. Ничто теперь не сравнится.
ГЛАВА 10
Исадора
Настоящее
Жар падает мне на лицо, яркий свет пронзает пустоту. Я хмурюсь и прикрываю глаза, отворачиваясь от открытого окна, через которое льётся солнечный свет. Часы рядом показывают без десяти семь, и я стону из-за небольшой недосыпанной минуты, однако не чувствую себя измотанной так, как обычно, когда просыпаюсь дома. Шея не затекла, как и спина — так, как это иногда бывает после сна на матрасе, похожем на картон, у тёти Мидж.
Такое ощущение, будто всю ночь я спала на облаках.
Зевая и потягиваясь, я переворачиваюсь в постели и выключаю будильник, который ещё даже не успел сработать. Я не помню, когда в последний раз просыпалась настолько расслабленной. Наверное, тогда, когда я поскользнулась на пирсе и упала на плечо. Врач дал тёте Мидж какие-то сильные тайленолы, которые вырубили меня на несколько часов, и, когда я проснулась, было ощущение, будто я спала несколько дней.
Я встаю с кровати, беру чистую одежду и иду в ванную. Запершись внутри, включаю воду для душа, давая ей нагреться, пока чищу зубы и пользуюсь нитью. Стоя перед зеркалом, я скрещиваю руки, чтобы снять футболку через голову, и бросаю её на пол рядом с собой. Возможно, дело в свете ванной, но шрамы на моих предплечьях кажутся ещё заметнее, чем раньше. Тонкие, крошечные линии, неровно расположенные — там, где я месяцами резала себя. Конечно, это было после того, что случилось. До этого я бы не дошла до такого уровня само-повреждений. Может, изредка один порез, просто чтобы сбросить напряжение, когда в школе становилось тяжело, но не так.
Мы просто немного развлекаемся.
Ты такая красивая.