Прошло несколько недель с тех пор, как я в последний раз видел мать вне её комнаты. Хотя это и облегчило избегание её, мысль о том, что она чахнет там, гложет мою совесть.
Прощение никогда не было моей сильной стороной, но она всё же моя мать, независимо от нашей истории.
— Что ж, будем надеяться, что новая девушка приживётся. А пока, полагаю, у нас есть вечеринка, которую нужно спланировать.
— Я знаю, что званые ужины всегда вызывали у вас тревогу, но думаю, это правильный шаг.
— Без сомнений. Я повышу тебе жалованье, если ты найдёшь мне костюм, который сделает меня невидимым.
— Кажется, это называется «обыденность», сэр, и, к сожалению, вам она не к лицу.
С лёгким смешком я наклоняюсь вперёд и стряхиваю пепел с сигареты.
— Вижу, ты всё равно пытаешься заработать прибавку.
— Всегда нужно стремиться.
ГЛАВА 12
Люциан
Шестнадцать лет назад
Я ненавижу званые ужины.
Зажатый между моей матерью и недавно вышедшей замуж Дарлой Ланкастер, я бы лучше предпочёл сидеть между двумя стоматологами, делающими мне лечение корневых каналов по обе стороны лица без новокаина. Дарла наклоняется, показывая моей матери бриллиант в пять карат, оттягивающий её безымянный палец, и моя мать ведёт себя так, будто это самое впечатляющее, что она когда-либо видела.
Надо отдать моей матери должное — она умеет играть в эту игру лучше любой женщины в этой комнате. Если бы не это, я уверен, мой отец не стал бы с ней возиться.
Не то чтобы новый супруг Дарлы был чем-то примечателен. Парень вдвое старше её и, несмотря на деньги, которыми он любит хвастаться, он так и не удосужился удалить огромную бородавку с носа, из-за которой получил прозвище Тролль Ланкастеров.
Когда что-то обхватывает моё бедро, я напрягаюсь и ловлю лукавую ухмылку на лице Дарлы, пока она продолжает беседовать с моей матерью. Пока она тараторит о своей свадьбе, ведя рукой всё выше по моему бедру, моя мать сидит с другой стороны от меня, ничего не замечая.
— Я не могу дождаться дня, когда Люциан заинтересуется девушками.
— О… — рука Дарлы скользит обратно вниз. — Он… гей?
Я открываю рот, чтобы ответить, но мать отвечает за меня.
— О боже, нет. Он просто ещё не нашёл подходящую девушку.
Чёрт побери, я ненавижу, когда они говорят обо мне так, будто я не сижу между ними, пока одна из них меня лапает.
Я поворачиваюсь в кресле и замечаю Соланж, стоящую в стороне, готовую убрать тарелки, наполнить бокалы — всё, что от неё потребуется. Она скользит взглядом ко мне, лишь на мгновение, и внезапное сжатие в животе застает меня врасплох.
Мне не следует так к ней относиться. К прислуге, как называет их моя мать. Мы договорились встретиться позже вечером в пещере, и чем скорее закончится этот приём, тем быстрее мы сможем улизнуть вместе.
Рука Дарлы снова скользит по моему бедру, сжимая слишком близко к растущей эрекции, за которую, я уверен, она с радостью присвоит себе заслугу. Прочистив горло, я выпрямляюсь в кресле, спуская её руку к своему колену.
— Мэр Бойд! Так рада вас видеть! — поднимаясь со своего места, моя мать встаёт, чтобы поприветствовать ещё одного гостя ужина, и, когда она толкает меня локтем, мои плечи опускаются, и я следую её примеру. Впервые я не против сыграть вежливость, если это уберёт руки этой женщины с меня.
Рядом с мэром Бойдом, которого я встречал всего один раз раньше, стоит блондинка, возможно, моего возраста, с яркой улыбкой и голубыми глазами. Гладкий блеск её волос в сочетании с пышным платьем напоминает мне одну из кукол, которых моя мать держит взаперти в своей гостиной.
Без сомнения, моя мать думает о том же самом, когда берёт девушку за руки, вытягивая их, чтобы получше рассмотреть её платье.
— Боже, какая прелесть! Посмотри на это платье, Люциан, разве оно не великолепно?
Оленьи глаза девушки останавливаются на мне, её улыбка становится скромной, а щёки заливает румянец.
— Это моя дочь, Амелия. — Мэр Бойд кладёт руку девушке на плечо, и я замечаю лёгкое дёрганье её руки. — Её мать сегодня вечером почувствовала себя плохо, так что она любезно решила быть моей спутницей на этот вечер.
— Амелия, это мой сын. Люциан. — ещё один толчок — знак от моей матери сыграть роль, к которой меня приучали с тех пор, как я стал достаточно взрослым, чтобы пожимать руки и целовать костяшки.
— Приятно познакомиться, Амелия.
— Не так много энтузиазма, Люциан. — моя мать посмеивается, но я знаю лучше. Это предупреждение, что я недостаточно стараюсь. — После ужина, возможно, ты покажешь Амелии владения. Прогуляешься с ней по саду.