— Подозреваю, к тому моменту, как она наиграется с тобой, у тебя будет полный шкаф платьев.
Моя челюсть отвисает, пока разум лихорадочно ищет достойное оскорбление в ответ. Мой взгляд скользит по его одежде, которая, если быть честной, действительно ему идёт — факт, злящий меня ещё сильнее. Я склоняю голову с усмешкой.
— Вижу, она и тебе подбирает гардероб.
Что с этим мужчиной не так? Уже второй раз он вытаскивает наружу эту мою мерзкую сторону, словно хочет уволить меня за дерзость.
Он делает шаг ко мне — я отступаю назад, пока стена не упирается мне в позвоночник. Упираясь ладонью в стену, он наклоняется вперёд. Сейчас меня до чёртиков пугает не его лицо, а близость его тела, и я внезапно остро осознаю его размер по сравнению с моим. Какой маленькой и хрупкой я, должно быть, выгляжу рядом с ним. Низкой. Тонкой. Совершенно ломкой.
— Осторожнее, девочка, — шепчет он мне на ухо, и от тёмного обещания в его тоне по коже бегут мурашки. Аура власти, исходящая от каждой клетки его тела, словно щелчок кнута. Он отталкивается от меня и собирает книги со стола позади себя, замечаю, что это справочники по музыкальной композиции, и постукивает костяшками по дереву. — По крайней мере, мне разрешено носить брюки.
Когда он проходит мимо, оставляя за собой вкусный шлейф своего одеколона, я выдыхаю и качаю головой.
Тупое платье.
* * *
С охапкой книг в руках я выхожу из лифта и, услышав крики, бросаюсь к спальне Лауры, плечом распахивая дверь.
— Лаура?
У кровати Нелл прижимает её руки, пока Лаура извивается, пытаясь вырваться.
— Амелия! Почему ты мне не отвечаешь? Ответь мне!
Я бросаю книги на стоящий рядом стул и стремительно пересекаю комнату к другой стороне кровати.
— Что случилось?
— Ты не можешь уходить, не сказав мне. — злость в голосе Нелл ударяет, как пощёчина по лицу.
— Она отправила меня вниз за книгами. Я всего лишь… я всего лишь ушла на несколько минут.
— Я нашла её на балконе, она звала Амелию.
О боже. Психическое состояние этой женщины столь же предсказуемо, как ураган пятой категории.
— Мне жаль. Это больше не повторится. Я буду предупреждать тебя каждый раз, когда ухожу. Я могу чем-нибудь помочь?
— Нет. Я дала ей кое-что, чтобы она уснула. Просто жду, пока она успокоится. Ты можешь идти. Она будет без сознания до конца дня.
Плечи опускаются, и я не могу избавиться от ощущения, что снова её подвела. Выходя из комнаты, я оглядываюсь туда, где Лаура наконец успокоилась. Лишь её голова перекатывается из стороны в сторону, пока она смотрит в потолок.
ГЛАВА 14
Люциан.
Шестнадцать лет назад.
Поджав одну руку под голову, я лежу, растянувшись на кровати, подбрасываю теннисный мяч в воздух и ловлю его одной рукой. На стук в дверь моей спальни я не отвечаю и продолжаю свою одиночную игру. Ещё один стук. Скрежеща зубами, я бросаю мяч сильнее, чем в прошлый раз, и снова ловлю его. Дверь щёлкает, открываясь, и Соланж входит, закрывая её за собой. Я не могу отрицать, что вид её напрягает мои мышцы, но при вспышке картины, как мой отец трахает её маминым жезлом, я кривлю губы и отворачиваюсь. Скрестив руки за спиной, она прислоняется к двери.
— Я ждала тебя. В пещере.
— Уверен, ты ждала.
— Ты так и не пришёл. Почему?
Я пожимаю плечами с безразличием.
— Мне не было интересно трахать тебя после того, как в тебе был член моего отца.
Опустив взгляд, она сжимает губы, будто пытаясь сдержать смех, что только злит меня ещё больше.
— Уходи.
— Я видела, как ты её целовал. У пианино. — её разочарованный вздох эхом разносится по комнате. — Я была… вне себя. Ревновала. Злилась. Мне было больно.
Поймав мяч ещё раз, я сбрасываю ноги с кровати и сажусь.
— Она поцеловала меня. Я тут ни при чём.
— Но ты не оттолкнул её.
— Нет. Наверное, не оттолкнул. Так же, как ты не оттолкнула моего отца.
— Я не выношу твою мать… она постоянно заставляет меня чувствовать себя дерьмом под её дизайнерскими туфлями. Жезл? Да. Это было плохо. Но я устала чувствовать себя отбросом. — она наклоняет голову, без сомнения, пытаясь привлечь моё внимание, пока я изо всех сил стараюсь не смотреть на неё. — Что касается твоего отца… у меня нет выбора. Он пригрозил избавиться от меня, если я не буду трахаться с ним, когда он попросит.
Хмурясь, я наконец встречаюсь с ней взглядом.
— Уволить?
— Ты единственный, Люциан. — подол её платья привлекает моё внимание к её голым ногам, когда она делает шаг глубже в комнату. — Единственный, кто заставляет меня чувствовать себя хорошо. Кто заставляет чувствовать… что я чего-то стою.