— Она… мертва. Я… Мертва!
— Успокойся, Люциан. — его руки ложатся мне на спину, и он тянет меня на ноги. — Что случилось? Что ты говоришь?
— Соланж! Она мертва! В пещере! Я видел её!
Сдвинув брови, он наклоняет голову и поднимает взгляд в сторону, откуда я прибежал.
— Ты уверен, что видел именно это?
— Да! — шок отпускает, и мои мышцы снова подводят меня. Я обрушиваюсь в его объятия, и из груди вырывается рыдание. — Она… мертва.
ГЛАВА 20
Исадора
Настоящее
Я везу кресло в кукольную комнату Лауры, где нас встречает Нелл.
— Короткая прогулка сегодня. — передавая трость Лауры, она отходит в сторону, позволяя женщине подняться на ноги. Когда она тянется к одной из рук Лауры, чтобы поддержать её, пожилая женщина отмахивается.
— Минуточку. — Лаура, прихрамывая, направляется к стеклянному шкафу с куклами, и в отражении видно её довольную улыбку. — Посмотри, какие красивые. Мои прекрасные маленькие дети.
Я переглядываюсь с Нелл, которая закатывает глаза с нетерпением, и подхожу к Лауре сзади.
— Какая из них твоя любимая?
— У матери нет любимчиков.
— Справедливо. Тогда какая самая бесценная?
— Как ни странно, та, за которую я заплатила больше всего. — она указывает на одну из меньших кукол: старомодную, в тряпичной одежде и чепце, с пухлыми щёчками и губами в форме сердечка. Совершенно неприметную среди моря кукол с куда большим количеством цвета и деталей. — Я почти о ней забыла. Я купила её у Theriault’s за триста тысяч долларов.
У меня сердце едва не выскакивает, и я кашляю от абсурдности такой суммы за куклу.
Лаура поднимает руку к браслету на запястье и к маленькому ключику, свисающему с цепочек. Она отпирает дверцу и тянется за куклой, большим пальцем нежно проводя по её щеке и восхищённо улыбаясь.
— Её создал французский скульптор Альбер Марк для парижского кутюрье Жанны Маргай-Лакруа ещё в начале девятнадцатого века.
— Должно быть, она для тебя очень особенная.
— Гриффин считал это самой нелепой покупкой из всех, что я когда-либо делала. — опираясь на трость, она ставит куклу обратно в шкаф и запирает стекло. — Человек, который не жалел средств на свои маленькие званые ужины. Ты знаешь, однажды он заплатил полдюжине женщин, чтобы они позировали обнажёнными в виде живых скульптур? — она фыркает, ковыляя обратно к своей спальне. — Сто тысяч долларов за несколько часов непристойного развлечения. И сколько мужчин стояло и лапало этих молодых девушек.
Чем больше времени я здесь провожу, тем яснее понимаю, насколько мало у Блэкторнов сдержанности, когда дело касается денег.
Мы с Нелл следуем за ней, и я придерживаю покрывала на её кровати, пока Нелл спешит вперёд Лауры, чтобы помочь уложить её.
— Мне нужно в дамскую комнату. Немного уединения, если позволите. — постукивая тростью по полу, Лаура без особых трудностей шаркает к ванной.
Нелл кивает мне головой.
— Я выйду на балкон. Хочешь со мной?
— Конечно.
Я фиксирую инвалидное кресло, бросаю взгляд назад, вижу, как Лаура закрывает за собой дверь, и следую за Нелл.
С фырканьем Нелл занимает самый дальний стул, по всей видимости, чтобы дым не тянуло ко мне, но лёгкий ветерок делает своё дело и всё равно несёт мне в лицо.
— Ты только представь. Триста тысяч за чёртову куклу, — говорит она, плюхаясь на сиденье. — Я даже приличную подержанную машину не могу себе позволить, а она швыряет деньги на грёбаную куклу, которую держит запертой в коробке с остальными игрушками.
— Это точно не то, к чему я привыкла. Я могу придумать кучу вещей, на которые потратила бы такие деньги.
— Мы с тобой обе. — поднося сигарету к губам, я замечаю, что её рукава закатаны до локтей, обнажая пару татуировок.
Я киваю на якорь, набитый на тыльной стороне её запястья.
— Красивая тату.
Сделав глубокую затяжку, она поворачивает руку, затем выпускает дым в сторону.
— Спасибо. Это моё маленькое напоминание.
— О чём?
— Держаться. Оставаться на земле. — она на мгновение замирает, прежде чем сделать ещё одну затяжку и уставиться вдаль.
— У меня есть сын. Живёт с моей сестрой. Я надрываюсь, чтобы вернуть его.
— Он далеко живет?
— В Калифорнии. Я оттуда. Почему я решила приехать на этот дерьмовый остров — никогда не узнаю, но вот я здесь.
— Это учёба заставила тебя уехать так далеко?
Она проводит языком по нижним зубам, словно погружённая в тихие раздумья.
— Я была зависимой пять лет. Алкоголь, таблетки, кокаин. Всё, до чего могла дотянуться, я употребляла.