Ничто не может быть дальше от истины. Пока мои одноклассники гуляли по выходным и сеяли хаос, я сидела дома, читая книги и слушая Шопена. Я вежлива ровно настолько, насколько вежливы со мной, и дерзка, когда приходится.
— Вы же сказали, что дресс-код свободный, верно?
— Полагаю, у каждого из нас субъективное понимание этого слова. Хорошо. Проходи, Исадора.
— Можно Иса или Иззи.
Он отступает в сторону, пропуская нас через двери, которые по меньшей мере вдвое выше меня. Большой латунный молоток в форме льва заставляет меня задуматься, пользовались ли им когда-нибудь вообще, и я разглядываю замысловатую резьбу, украшающую в остальном ничем не примечательную дверную раму, пока мы переступаем порог.
— Я мистер Рэнд, ассистент мастера Блэкторна, — говорит мужчина у нас за спиной. — Мы говорили по телефону.
Мы останавливаемся в элегантном вестибюле с прекрасным тёмно-серым мраморным полом, в центре которого расположен герб, который, как я полагаю, принадлежит Блэкторнам. Неприлично огромная и вычурная хрустальная люстра свисает над винтовой лестницей, сходящейся на верхнем уровне; тёмные деревянные перила и такие же тёмные стены выглядят как нечто из готического фильма ужасов. Богатые гобелены свисают с позолоченных карнизов, рядом с картинами, которые, готова поспорить, стоят больше, чем тётя зарабатывает за год. Может, даже за два. Роскошь этого места подавляет, и всё же тёмные и запущенные оттенки под всем этим тянут за какую-то невидимую струну в моей груди. Словно в воздухе висит подводное течение печали.
— Вы сказали, что играете на пианино, верно? — спрашивает Рэнд, пока я продолжаю осматривать помещение.
— Да. Я умею играть. Я не как Моцарт или что-то в этом роде, но могу сыграть несколько произведений.
— Миссис Блэкторн любит классику. Вы знакомы с ней?
— Шопен, Лист, Бах… да.
— Превосходно. Кабинет слева. Пожалуйста, следуйте за мной.
Рэнд ведёт нас к арочной двери, которая, как я полагаю, была изготовлена на заказ, и проходит в открытое пространство, заполненное изящной мебелью из вишнёвого дерева и кожи. Насыщенный запах дорогих сигар и богатства ударяет мне в нос, когда я переступаю порог. Книги выстроены на полках рядом с сервантом, и я замечаю несколько, которые выглядят как деловые справочники. На блестящей поверхности почти чистого стола лежит стопка белых бумаг, отражающая тусклый свет над ними.
— Пожалуйста, присаживайтесь — пожилой мужчина указывает на два небольших кожаных кресла перед столом, прежде чем обойти его и сесть в гораздо большее кресло.
Жёсткая поверхность ловит моё падение, когда я плюхаюсь в сиденье. В качестве подработки я убирала достаточно домов за пределами Темпест-Коува, чтобы знать: дорогая мебель не бывает ни удобной, ни практичной, и это кресло — не исключение. Хотя, учитывая, сколько деловых сделок, как я предполагаю, проходит в этой комнате, возможно, в этом и есть смысл.
— Я подготовил контракт, о котором мы говорили по телефону. — Рэнд подвигает ко мне половину стопки бумаг. Я подтягиваю документы к себе. Они написаны тяжёлым языком серьёзного бизнесмена, каким я представляю себе Блэкторна, хотя я хмурюсь, глядя на соглашение о конфиденциальности на первой странице.
— Что это?
— Последняя компаньонка, которую мы наняли, позволила себе делать селфи, которые затем выкладывала в социальные сети. Мастер Блэкторн очень трепетно относится к своей частной жизни. В течение вашего пребывания здесь вам будет позволено свободно перемещаться по замку, что неизбежно ставит мастера в уязвимое положение.
— Если вы думаете, что она будет фотографировать его нижнее бельё, могу вас заверить, что этого не случится. — тётя Мидж издаёт непривлекательный фырк и усмехается. — Его белые трусики в безопасности с Исой. — едва слова срываются с её губ, как ухмылка на лице тёти Мидж сменяется хмурым выражением. — В профессиональном смысле, конечно.
Скорчив лицо в гримасе, предназначенной, должно быть, для самых невоспитанных местных, Рэнд пожимает плечами.