— Да, ну, в любом случае мы хотели бы предусмотреть всё. — его тёмные глаза падают на меня, как грозовая туча, и я предполагаю, что он считает меня такой же, как большинство подростков моего поколения, у которых есть социальные сети. На самом деле, я, вероятно, вообще не существую в современном мире, учитывая, что у меня даже нет телефона с интернетом. Мой простейшей модели, предназначенный лишь для того, чтобы принимать редкие панические звонки или сообщения от тёти Мидж, когда я задерживаюсь в библиотеке слишком долго.
Не колеблясь, я подписываю документ.
— Надеюсь, в контракте не прописано, что она должна называть его Мастером, потому что мы, Куинны, никому так не подчиняемся. — если бы я не знала, что работа уже у меня в кармане, тётя Мидж наверняка заставила бы этого человека передумать. — Мы всегда были капитанами собственных кораблей.
— Мистер Блэкторн вполне подойдёт. Хотя я не думаю, что у вас будет много контактов с ним во время вашего пребывания здесь. Как я уже говорил, он человек, который ценит свою частную жизнь превыше всего. И он весьма занят.
С учётом городских легенд, окружающих это место, мне интересно, что заставляет такого человека, как Рэнд, оставаться преданным своему крайне ненавистному хозяину. Деньги?
На заполнение всех бумаг и подписание документов уходит несколько минут, и когда я заканчиваю, я с облегчением выдыхаю.
— Надеюсь, я только что не продала свою душу.
— Разумеется, продала. — в голосе Рэнда нет ни тени юмора.
Застыв в кресле, я осмеливаюсь бросить взгляд на тётю Мидж. Звук, наполняющий комнату, можно было бы принять за смешок, но за такой, который давно не использовался — по крайней мере, последние пару лет. Рэнд сидит, прикрыв рот рукой, его глаза сужены от веселья.
На мгновение мне кажется, что я попала в эпизод «Сумеречной зоны», где комната выцветает до чёрно-белой версии какой-то альтернативной реальности. К счастью, смех длится недолго и затихает, переходя во вздох. Убрав платок, которым он промакивает глаза, Рэнд прочищает горло.
— Ну что ж. Позвольте мне показать вам Блэкторн.
— Разве я не должна сначала познакомиться с миссис Блэкторн?
Убедиться, что я ей вообще нравлюсь?
— Мы сделаем это в конце. Миссис Блэкторн, как правило, бывает очень…неприятной по утрам.
ГЛАВА 2
Люциан
Шестнадцать лет назад…
Вытащив камень, который я спрятал в мешочке, я нацеливаю рогатку на жёлудь, свисающий с вялой ветки, почти полностью скрытый ранним утренним мраком и густой листвой. Щёлкнув резинкой, я пускаю снаряд в воздух — и он попадает точно в цель, после чего на землю с глухим стуком падает нечто чёрное, куда большее, чем жёлудь.
— О, чёрт, ты попал в птицу! — мой лучший друг Джуд вскакивает на ноги, продираясь сквозь потрескивающий подлесок, и я следую за ним, когда он скользит вниз к тому, что выглядит как крупный ворон. — Глаз ему выбил! Смотри! — добавляет он со своим родным британским акцентом.
Там, где должен быть глаз, в кровавой глазнице видны мясистые остатки. Изуродованный орган лежит в паре футов от птицы.
— Это была случайность.
— Чёрт возьми, это отвратительно! Почти уверен, ты его убил. — губы Джуда растягиваются в улыбке, когда он смотрит на меня. Восторг в его глазах напоминает ребёнка, а не шестнадцатилетнего парня, с которым я вырос большую часть своей жизни. — Ты бы так снова не смог, даже если бы попытался. Прибил ублюдка.
Я опускаюсь на колени рядом с упавшим существом, изучая отсутствие движения в его груди. Некоторые считают, что убить птицу — плохая примета. Говорят, чайки носят души рыбаков. Убить альбатроса — значит заблудиться в море. Я понятия не имею, что означает убить ворона.
— Это к несчастью.
— Да ну. Это про ворон. Вороны просто злые говноеды. — схватив рядом с собой палку, Джуд поддевает крошечный тёмный глаз птицы и швыряет его в меня.
Я отпрыгиваю, но не раньше, чем он попадает прямо в пах моих штанов.
— Придурок! — глазное яблоко падает на землю, и я хватаю ближайший камень, чтобы запустить в него.
Он хихикает.
— Твоё лицо бесценно!
Чёрная вспышка бьёт его по голове, и Джуд издаёт визг. Над ним хлопают чёрные крылья, птица клюёт и царапает, истошно каркая.
— Убери её от меня! Убери её, мать твою, от меня! — он машет руками, и когда я хватаю палку, чтобы отбиваться, птица бросает Джуда и кидается на меня.
Резкая боль от клюва вспыхивает на коже, когда я поднимаю руки, закрывая лицо. Она каркает, её когти впиваются в плоть, пока она протискивается мимо моих рук к волосам, вырывая пряди с головы.