— Иззи работает у Блэкторнов, — Келси гладит меня по спине, пока я сижу, опустив голову между коленями и пытаясь успокоить дыхание. — Они купили ей целый гардероб.
— Ты шутишь. — хахмурившись, её мать кладёт рубашку на кровать. — Тётя Мидж тебе это позволила?
— Я особо не спрашивала разрешения.
— Дина! — доносится знакомый голос из другой комнаты — я узнаю его как голос Трейси, лучшей подруги миссис Донован, которая практически здесь живёт.
— Здесь, Трейс! — отвечает миссис Донован через плечо, затем снова обращается ко мне. — Будь осторожна, ладно? Ты же знаешь, что говорят о том, как переходить дорогу Блэкторнам.
— Что говорят о Блэкторнах? — Трейси стоит в дверях с пакетом попкорна, прижатым к груди. Она закидывает пару зёрен в рот и заходит в комнату. В сорок пять она выглядит неплохо: песочно-каштановые волосы, собранные в небрежный пучок на макушке, бледно-голубые глаза и вполне приличная фигура, несмотря на нескольких детей. Морщины и плохая кожа от многолетнего загара делают её старше, правда.
— Иса устроилась к ним на работу.
— Да ну нахрен? — её лицо загорается любопытством, и она садится на кровать рядом с нами, протягивая попкорн. — Ты живёшь в замке?
Я киваю в ответ на её вопрос и отказываюсь от попкорна. Пока желудок всё ещё крутит, я даже думать не могу о еде. Надеюсь, у тёти Мидж найдётся что-нибудь, что сможет вывести пятна.
— Жить в замке! Как принцесса. — Трейси прикусывает губу, её глаза вдруг загораются. — И какой он сейчас? Люциан.
— Сейчас? В отличие от чего? — Келси тянется в протянутый пакет, хватая горсть попкорна.
— В отличие от десяти лет назад, когда я с ним переспала.
Что?
Полагаю, тогда она выглядела не такой постаревшей, но всё равно она примерно на тринадцать лет старше его.
— Ты издеваешься. — Миссис Донован наклоняет голову, привлекая внимание подруги. — Скажи, что ты шутишь. Ты никогда не говорила, что переспала с Дьяволом Бонсалта.
— Дьявол — это точно. — Трейси фыркает, засовывая в рот ещё попкорн. — Эй, тут вообще-то подростки.
— Взрослые, мама. — Келси стонет, закатывая глаза. — Рассказывай, что было, тётя Трейс. — она снова садится рядом со мной, скрестив ноги, словно мы собираемся услышать захватывающую историю. — И не пропускай детали.
— Келс. — я качаю головой — новость о её интрижке только усиливает бурление в моём животе.
— Ну, мы на вечеринке у Тома Гаррисона, понятно?
— Том Гаррисон? Том Гаррисон? — Миссис Донован упирает руки в бёдра и смотрит на Трейси так, будто это имя мы все должны знать и ненавидеть, как она сама, судя по выражению отвращения на её лице. — Если бы я знала, что ты крутишься в той компании, я бы давно прекратила с тобой дружить. Этот тип был самым большим бабником из всех, кого я знала.
— Правда. Но тут появляются Люциан и какие-то его друзья из колледжа. Мы все пьём, кайфуем у костра на пляже. Люциан выглядит чертовски охрененно. — Она облизывает губы и улыбается, и у меня в груди что-то тяжело оседает. — В общем, парни подают гениальную идею устроить гонки на байках. И, конечно, Люциан выигрывает, несмотря на то, что пьян в стельку.
Воспоминания о позавчерашней ночи всплывают перед глазами: он стоит на краю крыши, пьян в стельку, и ему плевать на собственную жизнь. Похоже на правду.
— Ну и, как заядлый байкер, которым я являюсь…
— Да ладно тебе, — перебивает миссис Донован, засовывая руку в пакет с попкорном. — Ты наверняка засыпала его вопросами про байк, а самой тебе было насрать на езду.
Улыбка Трейси становится шире.
— Абсолютно верно, но я не могла упустить шанс. Этот парень выглядел как грёбаная рок-звезда. А как женщины с ним флиртовали? Я просто не могла вынести мысли, что не подойду к нему. Мы поболтали пару минут. Потом он решил прокатить меня на своём байке, и прежде чем я успела понять, мы летим по шоссе где-то сто тридцать.
— Трейси! Ты спятила? — Миссис Донован шлёпает её, качая головой. — Вы, девочки, даже не думайте делать такую глупость.
— Это было… охрененно. — Трейси хихикает и наклоняется вперёд, уворачиваясь от очередного шлепка подруги. — Он, оказывается, полный адреналиновый наркоман. Тащится от такого дерьма. Он съезжает на обочину, и он весь на мне. Я имею в виду — абсолютный зверь. Тянет за волосы. Срывает с меня одежду. Целует так, будто это что-то значит. — улыбка на её лице меркнет, превращаясь в хмурость. — Я лежу там, почти голая, задыхаюсь от желания этого парня. Типа: да возьми же меня уже, да? И… ничего не происходит. Он твёрдый как камень, но не даёт мне его довести. Потом он отвозит меня обратно на вечеринку, мы расходимся, и… — она пожимает плечами, поджав губы. — Я больше никогда о нём не слышу.