— Хватай, блядь, палку! — удаётся выкрикнуть мне, и когда первый удар приходится по моему локтю, я вскрикиваю, опуская руки, чтобы обхватить вибрирующую боль в костях. Открыв сжатые глаза, я вижу Джуда рядом со мной, присевшего и готового ударить снова. — Не меня, тупой ублюдок, птицу!
Вот только птицы нет.
— Не видел, как она улетела. Ты видел? — леденящий тон голоса Джуда пускает мурашку по позвоночнику.
— Нет. Наверное… просто исчезла. — я поднимаю взгляд к кронам деревьев над нами, к небольшим кусочкам неба, проглядывающим сквозь листья, но не нахожу никаких следов птицы.
— Исчезла. Ага, конечно.
Когда я опускаю взгляд на друга, замечаю, как длинный разрез кожи у линии его волос держится на ниточке разорванной плоти.
Словно только сейчас он осознаёт боль, он тянется, чтобы коснуться раны.
— Этот ублюдок разодрал мне кожу!
Я чувствую тянущее жжение на руках и поднимаю обе, находя точечные ранки и глубокие борозды, наполненные тёмно-красной кровью, там, где птица клевала мою плоть. Я выгляжу так, будто пережил войну — столько отметин уродуют кожу.
— Мама мне за это зад надерёт. Семейный портрет завтра днём.
Фыркнув, он подбирает мою рогатку с земли.
— В самый раз для вашей макабрической семьи.
Я знал, что мать расстроится, но не могу не усмехнуться при виде себя, стоящего рядом с ней, в крови, пока отец смотрит из-за моей спины, злой и суровый, как всегда.
— Местные уж точно устроили бы представление.
— Кстати о них. Я-то думал, ты окажешься более гостеприимным хозяином и подаришь старому другу немного киски, пока я тут застрял.
Мы с Джудом познакомились в интернате, куда отец меня сплавил, пока мне не удалось вылететь оттуда за то, что я поджёг диван директора. Теперь я вынужден ежедневно тащиться через скучные уроки с репетитором, и лишь изредка вижусь с другом, когда школа на каникулах.
— С одной из местных? — говорю я. — Подхватишь лобковые вши.
Рёв смеха Джуда разносится по лесу, пока мы возвращаемся к территории замка.
— Всё равно, немного сисек и задницы было бы приятным дополнением.
— Дополнением к чему?
Засунув руки в карман рубашки, он достаёт два идеально скрученных косяка.
— Как тебе удалось достать это здесь, в Шато де Тюрьма.
— Тебе бы стоило внимательнее присматриваться к прислуге. Садовник меня выручил за умеренную плату.
Схватив один из них с его ладони, я провожу им по носу, вдыхая запах свежей травы и древесины.
— Встретимся сегодня ночью в пещере, после того как мама примет свой валиум.
— А девчонки? — спрашивает он, убирая оба косяка обратно в карман.
— Забудь о девчонках, чувак. В этом городке нет ничего, что тебя заинтересует.
В Темпест-Коув они странной породы. Те, кто улыбается и флиртует, распуская сплетни за твоей спиной. Однажды я целовался с местной девушкой — ничего больше, чем поцелуи и неловкие касания, — и к концу недели полгорода обсуждало мой член.
Я даже не удосужился его достать. Но здесь так и работает. Ради любой грязи, которую можно вытащить, они будут копать так глубоко, как потребуется.
Лес расступается, открывая лужайку Блэкторна, и мы проходим мимо Истона, садовника, который одаривает нас ухмылкой, куда более понятной, чем она была бы десять минут назад.
— Думаю, ты ошибаешься, мой друг. — замедлив шаг, Джуд кладёт руку мне на плечо. — Думаю, тут есть кое-что определённо интересное.
Я следую за направлением его взгляда — к женщине, собирающей свой чемодан на круговой подъездной дорожке перед особняком. Джуд идёт вперёд меня.
— Пожалуйста, позвольте мне помочь.
Когда женщина оборачивается, моё сердце визжит и замирает в груди. Её глаза — глубокого серого цвета под длинными чёрными ресницами — в узком лице, обрамлённом длинными, ленивыми локонами, спадающими на стройные плечи, которые расширяются из-за очертаний большой груди, натягивающей тесный свитер. Когда она улыбается Джуду, один из её передних зубов слегка перекручен, поднимая пухлую губу в кривоватую улыбку. Болезненно красивая женщина, которой, судя по зрелости черт, должно быть как минимум на десять лет больше, чем мне.
— Merci, — говорит она, поджимая губы, когда переводит взгляд на меня. — Меня зовут Соланж. Я здесь, чтобы убирать. — густой французский акцент лишь усиливает её знойную природу.
— Джуд. — мой напористый друг протягивает руку, но её взгляд остаётся прикованным ко мне, пока она кладёт ладонь в его. Джуд наклоняется, чтобы поцеловать тыльную сторону её руки. — Очень приятно познакомиться, Соланж.
— Взаимно, — говорит она, улыбаясь, когда высвобождает руку. — Вы, должно быть, Люциан.