Нет, всё в порядке. Просто дай мне во всем разобраться.
Стук в дверь заставляет меня выдохнуть от изнеможения. Может, Рэнд решил еще немного потыкать меня в это носом?
— Войдите! — У меня сейчас нет сил даже смотреть на него. Весь мой мир рушится вокруг меня, и я не могу заставить себя заботиться о какой-то тупой гребаной кукле, которая стоит больше, чем жизнь моей тети.
Дверь щелкает, и я оборачиваюсь, обнаруживая Джулию, стоящую в дверном проеме. Её взгляд скользит к моему чемодану и обратно, пока она входит в комнату и закрывает за собой дверь.
— Я так понимаю, он отказал.
— Это так очевидно? — возможно, именно присутствие другой женщины, которая тоже когда-то была в отчаянии, наконец пробивает мою защиту. Я отворачиваюсь от неё, чтобы скрыть слезы, снова подступившие к глазам. Если есть что-то, что я ненавижу, так это плакать перед кем-то. — Я чувствую себя... потерянной сейчас.
Мягкое прикосновение к моему плечу заставляет мои мышцы вздрогнуть.
— Что ты будешь делать?
— Всё, что я могу. Поеду домой и буду рядом с тетей. Я не могу оставить её одну во всём этом.
— Ты думаешь, это хорошая идея? Ты думаешь, она бы захотела, чтобы ты так подвергала себя опасности?
— В противовес чему? Оставаться здесь и притворяться, что моя жизнь так же идеальна, как у всех остальных? Я не собираюсь играть в дочки-матери с сумасшедшей, пока какой-то наркодилер решает использовать мою тетю в качестве мишени для стрельбы.
Вздохнув, она опускает голову.
— Ты просила его о помощи?
— Он сказал... что я слишком молода для той помощи, о которой сама не понимала, что прошу.
Всё еще не глядя на меня, она ковыряет заусенец на большом пальце, суетясь.
— Значит, он рассказал тебе о нашем соглашении.
— В общих чертах.
— Я удивлена, что он тебе отказал.
— Это почему?
— Потому что он не прикасался ко мне с того дня, как ты приехала сюда.
Нервный смех вырывается у меня, пока я расстегиваю сумку, которую намерена собрать в ближайшие десять минут.
— Не думаю, что это имеет какое-то отношение ко мне.
— Может и нет. Но еще в ночь перед твоим приездом он вызывал меня каждую ночь. Теперь он не хочет иметь со мной ничего общего.
Вызывал её? Почему-то на ум приходит только сцена из «Дракулы», где Люси трахается с волком.
— Люциан считает меня ребенком. Он относится ко мне как к маленькой девочке. Раздражающей маленькой девочке.
— Ну, я видела, как он обходится с ворами. Тот факт, что он тебя не уволил, говорит мне о том, что он думает о тебе больше, чем ты, вероятно, осознаешь. — отстранившись от меня, она направляется к двери. — В любом случае, я просто хотела проверить, как ты. Я буду молиться, чтобы в итоге всё наладилось.
— Спасибо. Но я не думаю, что Богу есть дело до девчонки, которая не особо верит в молитвы.
— Он может удивить тебя, Иса. Говорят, пути Его неисповедимы.
Действительно неисповедимы. Я не могла и предположить, когда проснулась сегодня утром, что буду приносить себя в жертву Дьяволу.
Как только она выходит из комнаты, я возвращаюсь к упаковке одежды. Я оставляю новый гардероб висеть в шкафу, морщась при виде рубашки с пятном от газировки. Только тогда я понимаю, что из-за всей этой суеты с Джулией забыла отправить тете Мидж сообщение, чтобы она меня забрала.
— Черт. — когда я поднимаю телефон, там висит сообщение от неё.
Святые угодники, вот это было быстро!!!!
Я хмуро смотрю на её сообщение и шквал восклицательных знаков, которые она использует, и пишу в ответ.
Что было быстро?
Мне приходится кусать ногти, чтобы не сойти с ума, пока она отвечает целую вечность, так что я качаю главой и вместо этого набираю её номер. В тот момент, когда она снимает трубку, я слышу смех в её голосе.
— Ты святая. Я в этом убеждена!
— О чем ты говоришь?
— Он вернул твою мать, Иса. И вдобавок ко всему извинился.
— Кто?
— Франко.
Франко? Тот самый Франко, который ломал пальцы, прижигал мою мать и угрожал убить обеих? Почему-то я не могу представить извинение во всей этой жестокости. Это неуместно и только добавляет мне недоверия.
— Он заявился сюда с тем парнем-гавайцем на шикарной черной машине. У меня чуть инфаркт не случился, когда он зашел во двор, но с ним была твоя мать. Она выглядит неважно, похоже, они изрядно помяли её за ночь, но она будет в порядке. Сейчас она отдыхает.
Макаио? Я отодвигаю телефон, чтобы увидеть, что прошел всего час с тех пор, как я вышла из кабинета Люциана.
— Что случилось? Что он сказал?
— Он просто сказал, что это было недоразумение. Он извинился и сказал, что больше нас не побеспокоит. Вот и всё. Он уехал с гавайцем.