Его мрачный смешок проносится по мне.
— Какая жалость, — говорит он, и в тот момент, когда он убирает пальцы, жар внутри меня превращается в холодную и горькую тоску.
— Что?
Он обхватывает мою челюсть ладонью — той самой рукой, которая мгновением ранее ласкала мой сверхчувствительный клитор, и я чувствую запах возбуждения на его пальцах. Он прижимается своими губами к моим, забирая еще один кусочек меня.
— Я получаю удовольствие от боли. И нет ничего более изысканного, чем боль от лишения себя желаемого. — засунув пальцы себе в рот, он закрывает глаза, словно смакуя мой вкус на своем языке. — Ты слишком молода для меня.
Слишком молода. Слишком бедна. Слишком непопулярна. Я слышала это всю свою жизнь. Причины для отказа. Но от него это почему-то жалит сильнее. Непредсказуемая натура этого человека, этот лед и пламень — этого достаточно, чтобы я закричала от всего того напряжения, которое сжигает меня, как лихорадка. Горечь взрывается во мне.
— Зачем вы вообще прикасались ко мне, если не собирались доводить дело до конца?
Ухмылка овладевает его губами, такая, что мне хочется стереть её с его лица пощечиной.
— Зачем мы утруждаем себя дыханием, когда знаем, что умрем? — поднявшись с банкетки, он поворачивается, чтобы посмотреть на меня. — Я бы поимел тебя так, как тебя никогда раньше не имели, Иса. Считай это милосердием.
Ощущение, трепещущее в моем животе — это то, с чем я близко знакома, когда дело касается этого человека. Унижение. Мокрая и растрепанная, я почти уверена, что именно поэтому он вообще потрудился прикоснуться ко мне: чтобы показать, что ему не нужно доводить меня до конца, чтобы оставить меня разгоряченной и запыхавшейся от желания к нему, как глупую школьницу, влюбленную в учителя.
— В эти выходные намечается бал-маскарад. Я хочу, чтобы ты сыграла для меня.
Мой разум жаждет цепляться за разговор о том, что произошло между нами, но любопытство, вызванное его просьбой, вырывает меня из этих мыслей.
— На пианино?
— Да. Ты сможешь это сделать? Для меня?
Я хочу отказать ему, точно так же, как он отказал мне, но не могу. Мне стыдно признаться, что мне нравится эта его сторона. Эта дразнящая игра в кошки-мышки между нами. Не знаю почему. Может, я больна, но есть что-то захватывающее в том, чтобы дразнить дьявола.
— Конечно. Всё, что пожелаете.
Он засовывает руки в карманы брюк, уходя всё дальше от темы нас.
— Тебе понадобится что-нибудь надеть. Я распоряжусь, чтобы ты получила то, что тебе понравится. В городе есть бутик. У них записаны данные моей кредитной карты.
Платье. Еще одно чертово платье. Даже если парень за него платит, как в сцене из «Красотки», я всё равно с содроганием думаю о том, что придется надевать что-то вычурное. И без сомнения, любой бутик, где записана его кредитка, будет вычурным.
— Хорошо.
— Что-нибудь элегантное. На этом балу будет много очень влиятельных и важных людей. Оденься соответствующе. — и он выходит из комнаты.
Г
ЛАВА
35
Люциан
Блокнот всё еще зажат у меня под мышкой, я спускаюсь по каменной лестнице к ожидающему автомобилю, где Макаио открывает для меня пассажирскую дверь. Рэнд уже внутри, его переплетенные пальцы выдают нетерпение, когда я опускаюсь на сиденье рядом с ним. Ради возможности подержать свои пальцы в трусиках Исы я ни к кому не спешу. Даже к людям Скарпинато, которые, готов поспорить, будут гореть желанием узнать, куда исчез Франко. Несколько дней назад они запросили встречу со мной — встречу, на которую я поначалу не хотел соглашаться, пока в моей голове не возникла безумная идея.
— Не знаю, как вам удается сохранять такое спокойствие, идя навстречу этим людям. — Рэнд смотрит в пассажирское окно, пока машина на холостом ходу катится по длинной подъездной дорожке.
— Я смотрю на них лишь как на плоть и кости.
— Армия из плоти и костей с таким вооружением, которому позавидовали бы военные.
— Слова — самое могущественное оружие в мире. Наравне с деньгами. А если объединить и то, и другое, ты практически Бог.
Вздохнув, он качает головой.
— Что ж, должен признаться, я умираю от желания узнать, какими словами вы планируете обмениваться во время этой встречи.
— Уверен, что так. И я могу тебя заверить: тебе не о чем беспокоиться в связи с этой встречей.