Чушь полная, отдающая ретроградством и мракобесием.
Но, так как, в общем и целом, на мою собственную жизнь эта маленькая логическая неувязочка никак не влияла, я тут же забыл об этих досужих «размышлизмах» и стал слушать объяснения тренера.
Чья задумка состояла в том, что возможно, кто-то из моих противников будет боксировать, ежеминутно меняя стойки. И, при этом, как сказал тренер и вольно интерпретировал я, «лупя не жалея сил».
Мне же, судя по сомневающемуся и чуточку виноватому взгляду Олега Авдеевича, предписывалось немного сдерживать себя. Вслух, само-собой, ничего сказано не было. Ведь советовать такое накануне соревнований, есть чудовищный моветон.
Но, так как, по всей видимости, тренера не обманули мои наивные попытки «замаскироваться» под обычного середнячка, было дано именно это вот указание. И мою настоящую силу он, если и не просчитал полностью то, как минимум, о ней догадывался.
— Твой главный соперник, Алексей Кулешов, боксирует именно в этой манере. — Пояснил Олег Авдеевич. — И, к тому же, несмотря на одну весовую категорию, он повыше будет… И чуток подкачанней.
Ну, теперь всё окончательно встало на свои места. Исподволь (тьфу-тьфу-тьфу, и три раза постучать по ближайшему куску дерева, коим, как вы догадываетесь, является моя собственная бестовковка) наставник надеялся, что я возьму первое место.
На что, немотря на очень скромное количесвтво проведённых под его непосредственным патронажем тренировок он, заявляю об этом без ложной скромности, имел очень даже веские основания. Ибо, как уже упоминал, не без веских на то оснований, могу сказать, что я не то что на голову. Я, наверное, на весь свой рост выше самого продвинутого в спортивном плане и наиболее подготовленного, из всех встреченных мной до сих пор людей.
Почему так? Вот, «честное пионерское», для меня это до сих пор остаётся загадкой. Наверное, гены такие. Ведь, были же в прошлом богатыри. Которые, несмотря на довольно скромные внешние параметры, обладали недюжинной силой и могли разгуливать по цирковой арене с двухсотлитровой бочкой на плечах, рвать цепи и гнуть руками подковы.
В общем, взять главный приз на первенстве Свердловской области я, заявляю об этом без обиняков, мог. Тут, главное, не забыться и, «потеряв берега» на ударить слишком сильно. Нанося противнику несовместимую с жизнью травму. После чего, с очень большой долей вероятности, с боксом придётся завязывать.
Ну и, обязательно соблюдать, принятые в в этом благородном искусстве, правила. На мой взгляд (и я уже говорил об этом), скорее ущемляющие возможности бойца, чем способствующие быстрой и эффективной расправе над супостатом.
Упс! Во-о-от! Именно это я и имел в виду.
Выходя на ринг я, вольно или невольно, начинаю считать противника смертельным врагом. Которому нет пощады и укортратпупить его необходимо всем доступными, и имеющимися в моём распоряжении, способами. Используя при этом не только кулаки, облачённые в защищающие противника от увечий перчатки, но и остальной, данный нам Создателем и матушкой природой, арсенал и набор средств.
Включая локти, колени, а так же зубы, голову и непременные и весьма эффективные и действенный удары ногами. Надёжно выводящие неприятеля из строя и дающие максимальные шансы на победу.
«А, ведь такой сценарий, вполне себе имеет место быть». — Работая с Сашей Позвозниковым, на полном серьёзе печалился я.
Ведь, примени кто-нибудь и соперников подлый или запрещённый приём и, боюсь, тормоза будут отпущены. А я, продолжая действовать на голых инстинктах, нанесу тот, единственный и роковой удар, после которого о карьерном росте можно будет забыть.
«Короче, сплошные „головняки“ от этого бокса». — В очередной раз перестраиваясь и подныривая под удар Подвозникова, грустил я. — «Туда не бей, тут не хватай… А уж о том, чтобы плюнуть в глаза неприятеля, отвлекая внимание и выигрывая драгоценную сотую долю секунды, вообще речи быть не может».
Представив, как харкаю в лицо спарринг-партнёра, а затем без жалости бью его по яйцам, я невольно улыбнулся. И, в очередной раз убрав голову с траектории движущейся в неё перчатки, ослабил контроль и ударил чуть сильнее, чем следовало.
«Словивший» джеб Подвозников «поймал жопу» и, поднимаясь и потирая скулу, с какой-то детской обидой посмотрел на меня.
Мол, «как так»? Это ведь я большой и сильный! А тут, какая-то «пузатая мелочь», не только не дала ни разу по себе попасть (что вполне объяснимо, так как мелюзге и положено быть шустрой и увёртливой) но и, вскользь и без видимых усилий, разразилась такой мощной, отправивший практически в нокдаун, плюхой.