— МВД, что ль? — Как и положено, не зря кушавшему свой хлеб, работавшему в определённом ведомстве советскому офицеру, Игорь Пантелеевич не поленился разузнать, если и не всю подноготную то, по крайней мере, поверхностные сведения обо всех участниках выступавшего вчера коллектива. — Так, пусть на чужой каравай рот-то не разевают! Мало ли, что солист и автор песен у них служит. Основной-то состав — наши. А второго гитариста, напомни, как его там, солистку и девочку на ударных, в расчёт принимать не будем.
— Второго гитариста зовут Вадим Стасевич. — Тут же сообщил полковнику Стрелочников. — Работает в такси. Присоединился к ансамблю по приглашению художественного руководителя и автора всех композиций. Вера Иванова учится в медицинском. А барабанщица Оксана, студентка нашего политеха но, самое главное, дочь генерала МВД!
— Мда-а… Дочка милицейского тяжеловеса — это плохо. — Невидимый Стрелочникову Городомыслов сделал небольшую паузу. А Семён Яковлевич непроизвольно улыбнулся. Представив, как полковник забавно двигает губами, решая в уме только что самим придуманную задачу. — Но, всё-же, не думаю, что у них хватит сил, как ты говоришь, «отжать» ребят у нашего ведомства.
— Да, не они это. — Немного повеселившись от моментально выстроенной бравым полковником схемы, перебил того Семён Яковлевич. И, не давая собеседнику вставить не слова, вывалил на него всю имеющуюся информацию. — Тут, мастодонты поболе прибыли. — Директор филармонии, главный цензор и большая шишка из горкома. — Выдохнув, Стрелочников опять вытер рукой пот и продолжил. — К тому же, для солидности, шесть человек свиты собой притащили. В общем, полагаю, тебе срочно нужно доложить обо всём генералу. И, вам обоим, как можно скорее приехать ко мне. И, Игорь Пантелеевич, очень прошу! Захватите пожалуйста, несколько человек из политуправления. Для солидности, так сказать, и вообще.
— Понял тебя, Семён. — Ответил Городомыслов. И, чётко и по военному, пообещал. — Через полчаса будем!
Несмотря на скромное звание полконика, Игорь Пантелеевич Гордомыслов, занимал должность начальника первого отдела в штабе Свердловского Военного Округа. И, пользуясь этой, если можно так выразиться, привилегией, имел весьма немаленькое влияние.
Так что, сняв трубку внутреннего телефона, он позвонил в политуправление и его начальнику назначил встречу в кабинете генерала Василия Ивановича Чепранова. Которого, то и в шутку, то ли всерьёз, подчинённые за глаза называли «Чапаем».
А Семён Яковлевич, несмотря на то, что был членом коммунистической партии и стопроцентным атеистом, шумно выдохнул и, с явным облегчением, перекрестился.
— Ну, теперь повоюем! — Ни к кому конкретно не обращаясь, глядя в пространство невидящими глазами, тихо заявил он. И, спохватившись, попросил секретаршу. — Варвара Ильинишна. Позвоните, пожалуйста, в буфет. Пусть приготовят порций двадцать чая. Ну и сушек, или печенюшек каких-нибудь.
Столовой в Доме Офицеров не было. Но, как и положено заведению такого уровня, здесь имелся довольно-таки неплохой буфет. Обслуживающий посетителей во время разнообразными и многочисленный, проводимых мероприятий. А в будние дни, позволявший перекусить работникам ДОФа и участников многочисленных кружков художественной самодеятельности.
— Всё в порядке, товарищи! — Вернувшись на своё рабочее место, бодренько сообщил ожидавшим в кабинете незваным гостям Стрелочников. И, словно от этого зависели, как минимум, судьбы мира, торжественно заявил. — Чай скоро принесут! А пока… — Тут Семён Яковлевич, добрался до стола и, усевшись в давно и по праву занимаемое им и ставшее таким любимым кресло, невинно поинтересовался. — Расскажите, пожалуйста, что привело таких больших людей в нашу скромную обитель?
Гости переглянулись и, наконец, как инициатор этого спонтанного мероприятия и, по совместительству, главное заинтересованное лицо, слово взял директор Свердловской филармонии, Самуил Исаакович Кацнельсон.
— Вы воспитали хорошие кадры, Семён Яковлевич. — Осторожно и, можно сказать, издалека, начал, если можно так выразиться, «главный музыкант города». — И, как и положено, глубокопродуманному и очень, очень хировыделанному представителю богоизбранного народа, вкрадчиво продолжил. — Но, на мой непросвещённый взгляд (тут Самуил Исаакович явно лукавил и, подчёркивая свою значимость в музыкальной жизни Свердловска, таким вот ненавязчивым образом напрашивался на завуалированный комплимент) этот, найденный вами необработанный бриллиант, требует профессиональной огранки… — Тут Самуил Исаакович окинул взглядом пришедших с ним, больших и не очень чиновников и, увидев одобрительные кивки, воодушевлённо продолжил. — А где, как не в нашей родной, Свердловской филармонии, это можно сделать с наибольшей эффективностью и, не побоюсь этого слова, открывающим весьма неплохие перспективы, результатом?