«Принесла ж тебя на мою голову, морда жыдовская». Неприязненно подумал отчего-то начавший раздражаться Семён Яковлевич. И, хотя и сам принадлежал к числу сынов племени Израилева, очень чётко проводил грань между утончёнными и интеллигентными евреями, к коим причислял себя сам, и такими вот… Бесцеремонными и нахрапистыми, он нисколько не боялся этого слова, жЫдами.
Пишущимися через «Ы». Которое, это самое «Ы», после «Ж» и «Ш», в очень недалёком прошлом, писали поголовно и повсеместно. И, согласно, то ли правде а, может быть, просто историческому анекдоту, заменили на «И» из-за того, что эту орфографическую ошибку, с завидным постоянством делал «Отец народов», «Лучший друг советских пионеров» и простой советский генералиссимус, товарищ Сталин.
Ведь, согласитесь… Не может ТАКОЙ человек ошибаться. Вот и подсуетились чиновники в министерстве образования. И, во всех без исключения, учебниках русского языка появилось незыблемое правило. Согласно которому, «жЫ» и «шЫ», весь советский народ дружно начал писать через эту самую, тоже, в общем и целом, очень красивую и вполне себе информативную, букву «И».
Что, кстати говоря, прямо и недвусмысленно указывает на преимущество современного, советского строя перед всякими там капитализмами или, тем более, империализмами. А так же верность идей, провозглашаемых нашей родной и любимой, всеми без исключения, советскими людьми, Коммунистической Партией.
Ведь, всем известно, что Российская Императрица Екатерина Вторая, в слове из трёх букв, умудрялась делать ажно целых четыре ошибки. И, со свойственной всем правящим особам, незамутнённой излишним интеллектом прямотой, вместо «ещё», просто и незатейливо писала «исчо».
Но, жидковата оказалась монаршая плесень! И ни у кого из придворных лизоблюдов не хватило твёрдости духа и пресловутой «дворянской смелости», внести изменения в учебники!
А вот наши современники — смогли!
Что, как уже упоминалось выше, неопровержимо указывает на преимущество, ведущего к полной победе Коммунизма, социалистического строя!
— Почему молчите, Семё Яковлевич? — Подал голос «главный цензор». — И, беря быка за рога, принялся прессовать, как ему показалось, растерявшегося директора Дома Офицеров. — Полагаю, вы согласны с утверждением многоуважаемого Самуила Исааковича?
«Огранять он собрался»! — Опять и, со всё той же, никак не желающей проходить злостью, чуть не задохнулся от ярости, Семён Яковлевич. — «Запах денег почуял, тварь пархатая, вот и прилетел, стервятник ё…».
(Памятуя, что Семён Яковлевич причисляет себя к интеллигентным, играющим на скрипочке и цитирующим в подлиннике Мандельштама, евреям, мы не будем полностью воспроизводить это, такое ёмкое и, довольно точно характеризующее наглого посетителя слово. А, просто и скромно, изобразим многоточие. Оставив тем самым простор, для яркой фантазии и неуёмного воображения моих уважаемых читателей).
— Ну, во первых. — Откашлявшись и, тем самым дав себе небольшую паузу, начал свою отповедь, решивший, во что бы то ни стало, продержаться до «прибытия кавалерии», Семён Яковлевич. — Как минимум двое из участников ансамбля, имеют консерваторское образование. — Да и участники духовой секции, тоже окончили музыкальные училища.
— Пф-ф-ф! — Пренебрежительно фыркнув и, для пущего эффекта даже сделав «отрицательный» жест, махнув рукой «от себя», деланно засмеялся Самуил Исаакович. — Насколько я помню… — Тут он поискал глазами скромно притулившуюся в углу и, старающуюся не отсвечивать Вику. — Виктория Ивановна десять лет назад окончила Киевскую консерваторию по специальности хоровое дирижирование и теория музыки. И, согласно её послужному списку, очень давно не работала по специальности. — Тут Самуил Исаакович грозно пробуравил глазами клавишницу ансамбля и, обвинительно тыкнул в неё пальцем. — А здесь речь идёт о выступлениях не только на городских но и, не побоюсь этого слова, концертных площадках Всесоюзного Значения!
Он именно так, выделяя голосом, и произнёс эти два, призванных указать на тяжесть возложенной им не себя Великой Миссии по «выведению скромного провинциального и, более того, самодеятельного коллектива» на «Большую Сцену».
Вика, которая, как вы помните, не принадлежала ни к одному ведомству, а просто и сромно работала на телевидении, молча пожала плечами. Так как ей, по большому счёту, было всё равно от какой именно организации выступать и под чьим патронажем делать, так удачно начавшуюся музыкальную карьеру.