Заслужив при этом предупреждение о пассивном ведении боя.
«Всё с вами ясно, молодой человек». — С равнодушным безразличием подумал Ефим Евгеньевич. — «Природу не обманешь. А, против мощного и сформировавшегося мужчины, дрищлявым шкетам выступать не рекомендуется».
Такого мнения представитель Госкомспорта придерживался ровно три минуты. До тех пор, пока «сопляк», сильным и, практически неуловимым для глаза ударом, не отправил противника в нокаут. Который, вне всякого сомнения, обеспечивал ему чистую победу.
Если бы не одно маленькое «но». Удар был нанесён буквально в последнюю секунду боя. И, после возвестившего об его окончании удара гонга, просто был не засчитан.
Второй раунд, проведённый отчаянным и, как начал подозревать, водящим уважаемых людей за нос, веселящимся мальчишкой, прошёл в такой же, безалаберно-издевательской манере. Внимание Ефима Евгеньевича как, впрочем, и практически всех зрителей в зале, было приковано именно к этому поединку.
А когда, не сумевший ни разу попасть по противнику боксёр снова оказался на канвасе, стало понятно, что задержался товарищ Храмов совсем не зря.
Найти в регионе нового и перспективного бойца а, главное, доложить об этом наверх, очень дорого стоит! Всем, так или иначе участвующим в подковёрной борьбе «заклятым друзьям» станет ясно, что не зря он есть свой хлеб. И, занятый так незаслуженно отодвигаемыми на второй план хозяйственными делами, продолжает «держать руку на пульсе».
Ну а когда, замордованный оппонент «свердловского самородка», как окрестил про себя перспективного парня Ефим Евгеньевич, отказался от третьего раунда и, тем самым безоговорочно признал поражение, московский гость понял, что поймал удачу за хвост.
Парня срочно нужно «брать на карандаш». И, после победы в этом заштатном турнире, перетаскивать в Москву.
Да, это будет немного не по регламенту. И, даже с некоторыми нарушениями. Но, судя по ленивой и, даже можно сказать, какой-то небрежной манере боксировать, до первенства Союза он может попросту не дотянуть. И не потому, что плох или не хватает таланта. А попросту по причине, видимого невооружённым глазом, равнодушного и абсолютно наплевательского и несерьёзного отношения ко всему происходящему.
Лень ему будет, попросту говоря. А так же неинтересно. Мотаться по сборам, постепенно, шаг за шагом подниматься вверх. Тратя месяцы и годы на, как показалось Храмову, совершенно не интересующее и очень мало прельщающее пацана занятие.
— Кто этот, так замечательно показавший себя юноша? — Осторожно поинтересовался Ефим Евгеньевич у сидящего рядом коллеги. — И что за восторженная молодая особа проявляет к нему столь настойчивое внимание?
— Николай Петров. — Слегка поморщившись, словно пришлось без сахара сжевать дольку лимона, ответил собеседник. — Восходящая звезда на музыкальном небосклоне. А барышня… — Тут спортивный чиновник невольно подтянулся и принял чуть более собранный и строгий вид. — Корреспондентка из Москвы. Говорят, специально прилетела, чтобы снять теле репортаж о молодом даровании. И… — Тут брови собеседника многозначительно взметнулись вверх. — По слухам, внучка самого Подгорного!
«Надо брать»! — Тут же, без всяких сомнений и прочих, сопутствующих принятию непростого решения колебаний, сделал вывод Ефим Евгеньевич. — «Не ясно пока, что там за мутная история с музыкой. Но поучаствовать в судьбе парня просто необходимо»!
К тому же, внимание, проявленное к перспективному юноше родственницей одного из членов Политбюро, ясно давало понять, что в младших лейтенантах тот долго не задержится. А человека, вовремя «заметившего талант» и, очень вовремя и так кстати, «протянувшего руку помощи», в обозримом будущем, ждут очень не плохие и весьма существенные плюшки.
Отработав или, скорее, судя по прежнему иронично-скептическому, с отдалёнными интонациями недовольства, выражению лица Травникова, «оттанцевав» и «откривлявшись» третий раунд я, по ставшей «хорошей и доброй» традиции, лёгким и хорошо дозированным крюком уронил противника на канвас. Чтобы, услышав последовавший за этим звук гонга, остаться ждать решения судейской коллегии.
Немного посовещавшись, высокая комиссия без особого, как понимаю, удовольствия и очень сильно скрепя сердце, вынесла вердикт в мою пользу. А что, собственно, всем этим уважаемым людям оставалось делать? Ведь, несмотря на моё «трусливое и пораженческое» и «граничащее с клоунадой» поведение, все три раунда закончились демонстративной, можно даже сказать, показательной поркой моего, прямо об этом заявляю, не совсем не удачливого соперника.