И вообще, мне с этой, носящей более высокое звание фифой, в разведку не ходить. Да и совместным крещением детей заниматься, вроде бы, оба не собираемся.
Всё, как и в прошлые разы, прошло «как всегда». То есть, Анатолий Викеньтьевичь поручкался с прокурорскими, которые едва удостоили нас с Василием лёгкого кивка и, пошептавшись минуты три, в течении которых к нам присоединился, имевший немного угрюмый вид участковый, все четверо направились в подъезд.
Мы с капитаном, выдержали небольшую, так сказать, «паросекундную» паузу и, соблюдая, если можно так выразиться «субординационную дистанцию», двинулись следом.
Собственно, в этой ситуации наше присутствие в общем и целом, совсем необязательно. Разве что, придётся выступить в роли «силовой» поддержки. Но, никто не верил, что два пропитых ханурика смогут преподнести хоть какой-то сюрприз.
Ведь, ни прокурорские, ни Позняков, даже не заикнулись о том, чтобы вызвать милицейский наряд для усиления.
Мы неспешно поднялись на четвёртый этаж и, остановились перед стандартно оббитой дерматином дверью.
Работник прокуратуры несколько раз сильно стукнул в, гулко забухавшую «фанерно-дэвэпэшным» звуком преграду.
— Гражданин Пескарёв, октройте! — Хорошо поставленным, зычным голосом громко потребовал он. И, наверное, для придания пущей важности взятой на себя миссии, на весь подъезд возвестил. — Милиция!
С хера ли он назвался представителем немножко другого ведомства, я так и не понял. Хотя… Ежели разобраться, то «Откройте, Милиция» звучит гораздо привычней уху простому советского человека чем, «Откройте, Прокуратура»!
Да и не солидно, неверное, деятелям столь серьёзной конторы, лично разъезжать по всяким там алкогольным «малинам» и прочим, служащим прибежищем маргиналов, «блат-хатам».
Ответом на грозный призыв облечённого нешуточной властью сотрудника нашей советской прокуратуры была… первозданная тишина. Никто не спешил, быстро семеня и гулко топая, отворять двери. И, именно поэтому, процедуру пришлось повторить ещё один раз. А затем, начавший терять терпении сотрудник юстиции, обернулся и недовольно взглянул на «хозяина этой земли», старшего лейтенанта. Мол, «что делать будем»?
Тот, скорчив кислую рожу, индифферентно пожал плечами и даже, немножко попятился. Мол, «вы эту кашу заварили, вам и домино в руки».
Поняв, что не встретил понимания, деятель из прокуратуры, не терпящим возражения тоном, скомандовал Познякову.
— Пусть ваши ребята сломают дверь.
— Основания? — Явно не желая наживать на собственную жопу лишнего геморроя, моментально парировал тот. — Да и вообще… В таких случаях, нужно вызывать представителей ЖЭУ…
Понимая, что в конкретно этой ситуации он не прав, прокурорский не стал настаивать. И лишь, выражая недовольство от непредвиденной задержки и напрасно потерянного времени, еле слышно топнул, обутой в до блеска начищенный туфель, нижней конечностью.
Так как мы с Василием стояли на половину лестничного пролёта ниже, да и вообще, согласно сложившейся «табели о рангах» занимали самое, что ни на есть подчинённое положение, то участия в дискуссии не принимали.
Я так, вообще, отвернулся и уставился в расположенное горизонтально, прямоугольное окно.
В самом деле… Анекдотическая ситуация получается. Шестеро серьёзных людей собрались, чтобы задержать, то ли подозреваемого в убийстве сожительницы а, может, просто жертву чудовищного оговора, местного алкоголика. А им, таким важным и сердитым, попросту не открывают дверь.
Игнорируют, можно сказать, представителей власти. Нанося урон престижу и плюя в самую душу социалистической законности.
К счастью для всех, этажом ниже защёлкали замки и в приоткрышуюся щёлку высунулась седая старушечья голова.
— Спят они, ироды проклятые! — Поставила всех в известность она. И, пылая явно недобрыми чувствами к таким беспокойным соседям, доложила. — Всю ночь гулеванили, сволочи. И откуда только деньги берут! — Осмелев, наша добровольная информаторша, вышла на площадку и принялась жаловаться. — Сами бухают, а три рубля, что Лёнька месяц назад одолжил, так и не отдают!
— Здравствуйте, Марфа Ивановна. — Как знаток местных аборигенов, участковый выступил на передний план. — Так с кем, вы говорите, всю ночь пьянствовал ваш сосед Леонид Пескарёв?
— Так, с Ванькой Барановым и этим, что надысь с ЛТП вернулся, Лаптем. — Исправно все расклады стоящая на страже общечеловеческих ценностей, бдительная Марфа Ивановна.
— Понятно. — Резюмировал старший лейтенант и, пользуясь случаем, сбежал по лестнице и обратился к пенсионерке. — Марфа Ивановна, можно я от вас позвоню? И, предупреждая ненужные и вопросы, поспешно добавил. — В ЖЭУ.