Рассудив, что мне от этого, в любом случае, хуже не будет. Да и, после учинённого разгрома и, учитывая тяжесть выдвигаемых против меня обвинений, смерть одного, причём пошедшего на это практически добровольно и, надеюсь, здраво осмыслившего все риски бедолаги — сущие и не могущие ничего изменить в моей дальнейшей судьбе, незначительные пустяки.
Согласен, жизнь человеческая — отнюдь не мелочь. Пусть даже это несчастное существо употребило её совсем не так, как угодно Создателю. Ну, так и я находился совсем не на утреннике в детском садике.
Так что, я попросту выбросил только что происшедшее из головы и, тихонько и осторожно приоткрыв двери, выглянул в коридор.
Который, к счастью для всех, в том числе и для одного не слишком далёкого и чрезмерно самоуверенного молодого человека, оказался девственно чистым и совершенно пустым.
Быстро сориентировавшись и, закономерно придя к верному выводу, что в сторону, заканчивающуюся тупиком мне не надо, я направился к мощной металлической решётке. Возле которой, вроде бы должен находится страж. Но, судя по количеству пришедших на экскурсию служивых, тот решил присоединится к проверяющим и позабавится зрелищем, посмотрев на избитого и униженного меня.
«Везёт дуракам и пьяницам»! — Усмехаясь и бренча ключами, открыл преграду ваш покорный слуга.
И, поскольку, несмотря на предоставившуюся недавно возможность, к спиртному не прикоснулся, а девизом в последнее время избрал бескомпромиссное и мужественное «слабоумие и отвага» то, вольно или невольно, а пришлось причислить себя к первой, обласканной фортуной и ею же любимой, категории граждан.
Закрыв решётку, я направился дальше. За поворотом обнаружился лестничный марш. Ведущий к такой желанной и немножко пьянящей свободе.
Чутко прислушиваясь и стараясь ступать как можно тише, я поднялся наверх и, приоткрыв простую, ничем не укреплённую и даже не запертую дверь, выглянул в очередной коридор. Заканчивающийся, как собственно и предполагал, точно такой жен, сваренной из толстых металлических прутьев, решёткой. За которой сидел за столом крепкий мужчина лет сорока и читал газету.
Унимая предательскую дрожь в коленях, я снова вытащил из кармана заветную баночку и достал из неё иголку. А потом, стараясь, чтобы мои шаги звучали, как можно более уверенно, не слишком быстро, но и не очень медленно, направился к о очередному препятствию.
Успокаивая нервную дрожь убеждением, что оружия, служащим внутри тюрьмы сотрудникам, не полагается. Так что, застрелить меня, даже при самом худшем раскладе, у него не получится. А максимум, что грозит в данной конкретной ситуации, это то, что охранник попросту вызовет подмогу.
«Попинают немножко, в крайнем случае». — Уговаривал себя я. — «Да и запрут, в какой-нибудь, очень на это надеюсь, на этот раз предназначенной только для меня одного, пустующей камере».
К счастью, несущий вахту и, по всей видимости, недавно поужинавший и, вследствие этого, пребывавший в расслабленном и благодушном состоянии вертухай, поначалу ничего не заподозрил.
Ну, подумаешь, идёт в его сторону человек в форме. Тем более, что голову я наклонил, а «морду собственного лица» благоразумно спрятал за опущенным козырьком. Ну а, когда до служивого осталось метра три и он начал вглядываться чуточку пристальней, я уже бросил смазанную парализующим ядом иглу.
Брезгливо поморщившись, он вытащил из, слегка заплывшей лишним жирком шеи, мой метательный снаряд. И, удивлённо шмыгнув носом, начал сползать со стула.
Я же, отперев, как понимаю сделанный по единому шаблону, замок, запер решётку. Затем устроил потерявшего сознание охранника за столом. И, придав ему позу спящего и забрав имеющиеся у него ключи, вскоре оказался во внутреннем дворе, так не вовремя приютившего, и так неласково встретившего меня, Изолятора Временного Содержания.
«Что ж»… — Полной грудью вдыхая такой пьянящий и радующий душу свежий воздух, подумал я. — «Какая-то, хоть и не самая опасная, часть пути пройдена. Сейчас же нужно просто перелезть через, опутанную колючей проволокой стену. Постаравшись, при этом не поймать прицельную, шальную или, один Создатель знает какую там, выпущенную в меня пулю».
Да и вообще… Если честно и, как говориться, «положа руку на сердце» я бы вообще предпочёл обойтись без стрельбы. А потому, пойду-ка я прямо на КПП и, пользуясь хорошо всем известным утверждением, гласящим, что «нахальство — второе счастье», попробую нейтрализовать стражников. И, чинно-благородно, как впрочем, и положено уважающего себя белому человеку, покинуть сие, в общем и целом, вполне угодное Создателю и очень нужное людям но, при этом как-то не пришедшееся по вкусу лично мне, серьёзное заведение.