Разве что прапорщик, хлопнув по шее ладонью, успел задать сакраментальный вопрос.
— Какого хуя?..
Правда, дальше этого его любопытство распространиться не успело. Так как снадобье начало действовать и все трое, стали тихо-мирно съезжать на пол.
Я же, не теряя времени даром, на всякий случай оборвал провод у телефона. И, отодвинув массивный засов и повернув чёрную пластиковую блямбу накладного, так называемого «английского» замка, вышел на улицу.
Дверь за моей спиной с лёгким щелчком захлопнулась. Отрезая мне путь обратно и, таким образом, начав символический отсчёт и дав старт очередному витку моей сложной и богатой на разнообразные события, непутёвой жизни.
И ваш покорный слуга, стараясь не вызвать совсем не нужных подозрений и не сорваться на бег, зашагал прочь от, так не ласково встретившего и совсем не любезно приютившего его, пенитенциарного заведения.
Глава 20
Как уже упоминал, причём неоднократно, ветреная и игривая фортуна любит одаривать своими милостями людей альтернативно одарённых. А так же склонных к неумеренному потреблению, сильно вредящих здоровью но, при этом временно радующих душу и облегчающих восприятию окружающей действительности, горячительных напитков.
Но, поскольку к спиртному я, в общем и целом, равнодушен, смело могу причислить себя к первой, весьма многочисленной и неизвестно как (подозреваю, что исключительно милостью Создателя) продолжавших населять нашу бренную землю, категории граждан.
Короче, мне попросту и очень несказанно, повезло. Ибо ничем другим объяснить успешное завершение моего наглого и беспрецедентного побега я просто-напросто не могу.
Никем не остановленный, я беспрепятственно удалился от тюрьмы, свернул за угол и, пользуясь отсутствием понатыканных всюду видеокамер, скинул в ближайших кустах позаимствованную форму. Потом скатал её в тугой ком, постарался замаскировать ветками и прошлогодними листьями и припустил что есть мочи.
Мысленно, при этом поудивлявшись, откуда вообще пришла в мою стукнутую газовым баллоном голову сама идея постоянного мониторинга и видеофиксации окружающего пространства.
«Не иначе, фантастики перечитал» — Убеждал себя я. — «Сам-то про это не помню. А вот так, подспудно и неосознанно, нет-нет, да и появляются футуристические мысли».
Бежал я в сторону столь любезно предоставленной мне Сергеем и Викой квартиры. Рассудив, что, даже если за ней и велось какое-либо наблюдение то, с моим арестом и последовавшим за ним водворением в Изолятор Временного Задержания, пост скорее всего сняли. Так как коротать время в засаде, с целью поимки того, кто и так уже сидит за решёткой, ни один, даже самый упёртый и тысячу раз живущий по уставу служака, не станет.
В крайнем случае, уже провели обыск и изъяли неправедно добытые мною деньги и ценности. Попользоваться которыми я толком и не успел. И, что характерно, так и не принесшие мне какого-то особенного, заоблачного и неземного, счастья.
Но, так как планы мои просты, и состояли в том, чтобы рвануть из славного города Свердловска как можно дальше но, при этом, постараться не брать ещё один грех на мою, и без того натворивших разных, попадающих под тяжёлые статьи уголовного кодекса дел, душу, деньги были нужны.
Ключ, правда, у меня отобрали. Но, так как форточку на кухне, с целью проветривания постоянно оставлял открытой, а в своих способностях верхолаза я нисколько не сомневался, то даже не забивал этим голову. Залезу, да и дело с концом. К тому же, надвигающиеся сумерки, как нельзя лучше способствуют «тайному проникновению», задуманному в виду постигшей меня, сложной и весьма неоднозначной жизненной ситуации.
Кстати, одной из причин по которой был уверен, что «хата» не засвечена, считал то, что таскал с собой только один ключ. Замков ведь, на двери было два. Накладной автоматический и обычный врезной. Но ваш покорный слуга, из-за чрезмерной беспечностьи и собственной лени, пользовался только верхним. Который попроще.
Рассудив, что «серьёзному» вору, в любом случае и при самых неблагоприятных для него раскладах, проникнуть в квартиру ничто не помешает. А для обычного человека — «сойдёт и так». Короче, оправдывая собственную безалаберность, являлся горячим сторонником теории «замки от честных людей» и всякого такого прочего.
Так вот, когда при водворении в ИВС отбирали, имевшийся в одном-единственном экземпляре ключ, то не обратили на него совсем никакого внимания. А вот, ежели б их было два, то, не обязательно конечно но, с очень большой долей вероятности, могли возникнуть лишние и совсем не нужные вопросы.